Под покровом ночи

Он, внук ее любимого брата, был Тэллент, а не Давенпорт. Ну и что? Тэллент — ее собственная девичья фамилия, так что это не было большим препятствием в ее глазах.

Может быть, оттого, что жизнь Джесси с самого рождения началась с такого мощного противодействия семейства, тетя Люсинда всегда жалела и любила ее больше, чем Роанну, хотя ее любовь никогда не была слепа. Зная ветреный и капризный характер Джесси, она понимала, что та не сможет управлять имением и, если ей предоставить свободу действий, очень скоро пустит по ветру все состояние.

Кроме Джесси единственной прямой наследницей являлась Роанна, но ее никто не принимал во внимание. Девочке было всего семь, и, кроме того, у нее был талант навлекать на себя несчастья. Если лужа находилась от нее даже на расстояний четверти мили, она обязательно умудрялась в нее вляпаться, особенно если на ней было новое платье. А когда она надевала новые туфли, то обязательно должна была влезть в кучу лошадиного навоза. Окружающие ее предметы постоянно падали и ломались. Только сидя верхом на лошади, она чувствовала себя совершенно свободно, что было большим плюсом в глазах Люсинды, которая сама слыла страстной лошадницей.

Уэбб был счастлив. Теперь Давенкорт и все обширные владения будут принадлежать ему. Юноша взглянул на старинное белое здание, царственно возвышавшееся среди зеленого бархата густой травы.

С обеих сторон дом окружали просторные веранды, их резные перила были украшены изящным узором, фронтон украшали шесть величественных колонн, а над портиком высилось великолепное полукруглое окно с лепниной по краям. Внутри дома царила атмосфера изящества и комфорта.

Дому было сто с лишним лет, он был построен за десять лет до начала войны. Позади дома на веранду второго этажа вела лестница, по которой в достопамятные времена молодые повесы после веселой пирушки поднимались в левое крыло, где обычно жили холостые члены семейства. С прошлого века внутренние апартаменты не раз перестраивались, но снаружи все осталось по-прежнему, и недавно Уэбб сам пару раз воспользовался этой лестницей.

И все это скоро будет принадлежать ему! Он не испытывал вины перед остальными членами семьи за то, что его выбрали единственным наследником. Несмотря на свои четырнадцать лет, он уже чувствовал честолюбивое желание быть хозяином. Его охватывал азарт, как будто предстояло вскочить на дикую лошадь и укротить ее силой своей воли.

Это вовсе не значило, что Джесси и Роанна лишались наследства. Достигнув совершеннолетия, они обе становились богатыми, даже очень богатыми. Но главная часть наследства, а значит, главная доля ответственности, предназначалась ему.