5
0С того времени как Уэбб отослал ее домой, прошло десять дней, и он ничего не сообщал о своем приезде. Она уже начала опасаться, что он совсем не вернется, хотя раньше всегда держал свое слово.
И вот он здесь. Снял шляпу, огляделся, как будто стараясь понять, что изменилось за время его отсутствия. Изменений было не так уж много, но кое-что он все же заметил. Например, ковер, устилавший лестницу. Раньше ковер был бежевого цвета, теперь оттенок изменился, и ворс, кажется, более длинный.
Внезапность его появления выбила Роанну из колеи. Видеть его опять совсем близко, как будто не было ни десяти лет, ни десяти дней…
Она взглянула на него, и от ощущения нереальности происходящего закружилась голова. Вот он стоит рядом, он, чьи руки ласкали ее грудь, а тяжесть горячего тела прижимала к матрасу в этом дешевом мотеле. За те полторы недели, что она его не видела, ночь любви с ним стала казаться сном.
Наконец Роанна обрела дар речи.
— Почему ты не позвонил? Тебя бы встретили. Когда ты прилетел?
— Вчера. Я взял машину в аэропорту. Мы с мамой переночевали у тети Сандры в Хантсвилле.
Его зеленые глаза внимательно рассматривали ее, изучали блузку и жемчуг, сравнивая ее теперешний наряд с прежней небрежной одеждой подростка. Или он оценивает ее, вспомнив ночь в мотеле?
Роанна почувствовала, как волна краски заливает лицо. Собравшись с силами, произнесла твердо:
— Люсинда сейчас в кабинете. Мы собирались проверить кое-какие бумаги, но я уверена, что прежде всего она захочет поговорить с тобой.
— Проводи меня к ней, — сказал он, — остальное может подождать.
Усилием воли заставив себя успокоиться, она последовала за ним.
Люсинда последнее время редко сидела за огромным столом, принадлежавшим еще ее мужу, теперь ей больше подходил диван. Там она и лежала сейчас, отдыхая после семейных баталий. Она взглянула на вошедших Роанну и Уэбба, и в ее старых бледно-голубых глазах отразилось замешательство. Кто этот большой грубый незнакомец, вторгшийся в ее владения? Она вгляделась пристальнее, и вдруг ее лицо просияло. Люсинда встала, и бумаги, лежавшие у нее на коленях, разлетелись по ковру.
Она быстрым шагом поспешила к нему, не замечая или не желая замечать холодного выражения его лица, и крепко прижала к себе. Глаза ее наполнились слезами.
Не желая мешать, Роанна повернулась к двери, чтобы уйти. Уэбба и Люсинду всегда связывали особые отношения, и ее вполне можно было назвать его второй матерью.
Уловив движение Роанны, Уэбб отстранил от себя Люсинду.
— Роанна, останься, — сказал он, бережно усадив старую женщину обратно на диван, — мы должны заняться делами — нужно срочно наверстывать упущенное. Давайте сразу начнем. — Он кивнул на бумаги, разбросанные по ковру.
