Под покровом ночи

Чтобы жить дальше, он должен все забыть.

Бывали дни, даже недели, когда он совсем не думал о своей прошлой жизни. Позабыл их всех — Люсинду и остальных. Всех, кроме Роанны. Иногда в его ушах звучал ее смех, и он инстинктивно оборачивался, чтобы посмотреть, что еще она выкинула, но тут же спохватывался — ведь ее больше нет рядом. Иногда, залечивая рану у лошади, вспоминал, как темнело ее худенькое лицо, когда она видела раненое или больное животное.

Забыть ее было труднее всего. Именно память о ней заставляла его снова и снова

Лгала ли Джесси, обвиняя Роанну в том, что она нарочно подстроила их ссору в тот вечер. Скорее всего — да. Но почему, почему на смущенном лице Роанны ясно прочитывалось виноватое выражение. Узнав, что Джесси была беременна от другого мужчины, он пришел к заключению, что Роанна не имела никакого отношения к ее смерти и что скорее всего убийцей был неизвестный любовник Джесси, но что-то в поведении Роанны в тот вечер до сих пор приводило его в бешенство.

Может быть, потому, что до этого его маленькая кузина была для него как открытая книга. Бескорыстно и беззаветно обожающее его существо. Роковой вечер посеял сомнения в душе Уэбба. Не был ли он для нее только собственностью, которую ей захотелось отнять у Джесси.

Поле смерти Джесси у него было несколько женщин. Две или три связи были долговременными, хотя жениться второй раз он не собирался. Какой бы страстной ни была ночь, проведенная с другой женщиной, первой мыслью, когда он просыпался на рассвете, была мысль о Роанне. Он представлял ее себе, и его плоть становилась твердой, как железо.

Но он никогда не мог вспомнить своих снов, только их обрывки. Он ощущал ее маленькие ягодицы у себя на коленях, чувствовал, как к его груди прижимаются маленькие острые груди. Вожделение, которое он когда-то испытывал к Джесси, было связано прежде всего с желанием одержать над ней верх. Влечение к Роанне в его снах всегда было окрашено нежностью.

И когда в грязном баре он увидел ее не во сне, а наяву, его первым желанием было увести ее отсюда. Он взял девушку за руку, и она беспрекословно пошла за ним. Она стала совсем другой — бесстрастной и молчаливой, а раньше болтала не закрывая рта. Уэбб понимал, что несколько перебрал текилы и лучше было бы отложить встречу с ней на завтра, но не мог отпустить ее руку даже на минуту.

Сначала он с трудом мог сосредоточиться на том, что она говорила. Просто глядел на нее не отрываясь. Роанна же дрожала как осиновый лист и смотрела куда угодно, только не на него, и это его раздражало.

Она изменилась. Боже, как она изменилась. Раньше на ее подвижном личике Можно было прочитать каждую мысль. А теперь в ее глазах больше не было смеха и озорства, в движениях — рвущейся наружу энергии.