Под покровом ночи

Он как проклятый работал все годы, что-, бы содержать семью на том уровне достатка, к которому они привыкли, а когда случилось несчастье и ему понадобилась поддержка, все от него отвернулись. Люсинда не обвиняла его, но и не защищала от сплетен и нападок, а ведь он всю жизнь исполнял каждое ее желание. Что касается тети Глории, дяди Гарлена и их семейства, то он просто не хотел о них думать. Черт с ними со всеми! Ведь мать и тетя Сандра верят ему.

Роанна. Была ли она замешана в этой трагедии? Он так привык к ее детскому обожанию, а она предала его. На похоронах подошла и сказала, что ничего не подстраивала, но он опять увидел на ее лице виноватое выражение. Он не знал, говорила ли она правду или лгала. Шериф не подозревал Роанну в убийстве Джесси, но Уэбб не мог забыть ненависти, которая промелькнула в ее глазах, когда она смотрела на Джесси в тот роковой вечер на кухне.

Он терялся в догадках, но никому не говорил о своих подозрениях.

Да пошли они все к чертовой матери!

Уэбб огляделся. Давенкорт был воплощением его честолюбивых замыслов, символом его жизни. Поколения Давенкортов жили под крышей этого старого дома. Когда он был далеко, ему всегда вспоминался дом, окруженный цветами. Весной это были яркие кусты азалий, летом их место занимали розы, осенью — роскошные белые и кремовые хризантемы, а зимой — розовые камелии. Воздух в доме всегда был насыщен благоуханием цветов. Он любил эту усадьбу с такой страстью, которую не испытывал ни к одной женщине. Что ж, он сильный человек и сможет вырвать из сердца и это.

Припарковав машину, Уэбб направился к парадной двери. Как только он вошел, разговоры в гостиной стихли, как это теперь происходило постоянно при его появлении. Сухо поздоровавшись со всеми, он направился в свой кабинет и сел за стол.

Пока он возился с делами, прошло несколько часов. Он заполнил все нужные бумаги, передавая все дела обратно в руки Люсинды. Закончив формальности, встал, спустился вниз и вышел из дома. Затем сел в машину и поехал прочь, даже не оглянувшись.

Часть вторая. Возвращение

Роанна молчала, стараясь не показать, как сильно взволновали ее слова бабушки. Со сдержанным изяществом она поставила на поднос чашку чая.

Уэбб. Один звук этого имени заставил ее испытать боль, подняв со дна души прежнюю любовь и чувство вины, хотя со времени, когда она видела его последний раз, прошло десять лет. С тех пор о нем никто ничего не слышал.

— Ты знаешь, где он? — спокойным голосом спросила Роанна.

В отличие от Роанны, Люсинде не удалось скрыть волнение, и ее рука, ставившая чашку на серебряный поднос, задрожала. Причиной ее волнения был не только предмет разговора. Она была уже очень стара, ей исполнилось восемьдесят три года, и к тому же неизлечимо больна. Она умирала, и все в доме знали об этом.