Под покровом ночи

— Я пытаюсь, но мне не нравится, как пахнет еда, потом, все всегда делают замечания, что я не так ем, кусок застревает в горле.

— Ты ела тосты утром вместе со мной, и ничего; тебя как будто не застревало.

— Но ты же не учил хорошим манерам и не дела из меня посмешище!

Он погладил ее спутанные волосы. Бедная маленькая Ро. Ей так хотелось услышать доброе слово от тети Люсинды, но она была слишком гордой, чтобы показать это. Дикий цветок, выросший на подстриженном газоне парка. Никто не удосужился подобрать к ней ключ. А ведь она не должна была добиваться любви своей семьи — тете Люсинде просто следовало любить ее такой, какая она есть. Но для бабушки примером совершенства была другая внучка, Джесси, и она не скрывала, что Роанна для нее всегда на втором месте. Уэбб сжал губы. Джесси — самовлюбленная эгоистка, и он уже устал ждать, когда она переменится.

Бедняжка Ро. Повинуясь бессознательному порыву жалости, он посадил ее к себе на колени, как делал это, когда она была совсем маленькой. Господи, до чего худа! Уэбб без труда обхватил ее талию своими длинными пальцами. Он знал, что она могла обратиться за защитой только к нему, ему нравился ее природный ум и милое озорство, которое тетя Люсинда так хотела заключить в рамки светского поведения. Роанна прижалась к нему, как котенок, и потерлась щекой о рубашку. Уэббу она все еще казалась ребенком, нуждающимся в защите, но… она уже не ребенок. Он сверху видел часть ее нежной щеки, длинные темные ресницы, висок с пульсирующей голубой жилкой. Видел ее гладкую нежную кожу цвета розового перламутра. Маленькие груди твердо приподнимали ткань блузки; круглые ягодицы прижимались к его бедрам. Он ощутил смутное желание и незаметно отодвинул ее, чтобы девочка не почувствовала того, что с ним происходит. Для своего возраста Иоанна была совершенно неискушенной, у нее никогда не было парня, и он сомневался, целовалась ли она когда-нибудь. Боже упаси напугать ее. Последний раз он занимался любовью с Джесси больше четырех месяцев назад, если то, чем они занимались в постели, можно назвать любовью, скорее противоборство, желание взять верх над партнером. Он даже сомневался, знает ли Джесси, что люди занимаются любовью в основном для того, чтобы получить удовольствие и дать его другому. Он был молод, здоров, и четыре месяца воздержания сделали его крайне возбудимым. Справившись с собой, он заговорил:

— Давай условимся, Ро. Начиная с завтрашнего дня никто не будет делать тебе замечаний, я приму меры. Но ты должна будешь есть столько, сколько едят нормальные люди.

Роанна подняла к нему лицо, ее карие глаза влажно блестели.

— Хорошо, — прошептала она, — только для тебя.