Под покровом ночи

Но было так жарко, и это были ее любимые шорты — короткие и узкие, к тому же выгодно оттенявшие ее загар.

— Я должна идти, — сказала она, пытаясь не выдавать волнение.

Харпер никогда не приставал к ней, но до этого они всегда встречались в людных местах. Он был далеко не урод, но что-то в нем пугало ее. Да еще эта обстановка, может быть, в обычном мотеле она бы чувствовала себя иначе.

— Ты не носишь трусики, — заметил он, не меняя положения на стуле, — отсюда я вижу волосы у тебя между ног.

И это была еще одна причина, по которой она любила носить эти шорты. Ей нравилось видеть, как балдели мужчины, как загорались их глаза и отвисали челюсти. Она чувствовала себя такой сексуальной! Но сейчас она испытывала только страх.

Качнувшись на стуле, Харпер полез в правый карман джинсов и вытащил мешочек, в котором было около унции белого порошка. Мешочек был завязан красной ленточкой, и это яркое пятно так и притягивало взгляд — она никогда не видела раньше, чтобы упаковку с кокаином перевязывали красной ленточкой. Экзотика!

Он стал покачивать маленький пакетик перед ее лицом. Взад-вперед, взад-вперед.

— Так что ты предпочитаешь — деньги или это? «Деньги», — попыталась сказать она, но с губ не слетало ни слова. Взад-вперед мелькал маленький мешочек, взад-вперед. Загипнотизированная, Корлисс не могла оторвать от него глаз. Он был как глоток холодной воды среди жаркого лета, как-рождественский подарок. И эта красная ленточка…

— Может быть, только попробовать, — прошептала она. Только попробовать. Больше ей и не нужно. Совсем чуть-чуть, совсем капельку.

Небрежно повернувшись, он смахнул со стола все, что там лежало, — старые газеты, грязные тарелки, и они присоединились к остальному мусору. Потом, развязав красную ленточку, осторожно высыпал белый порошок на стол. Она радостно устремилась к столу, но его холодный взгляд остудил ее пыл.

— Подожди немного, — сказал он, — еще не готово. На полу валялся журнальный вкладыш, один из тех, которые редакция засовывает между страниц, чтобы читатель смог подписаться на этот журнал. Харпер поднял его и стал делить им кучку белого порошка на одинаковые линии. Корлисс напряженно следила за его быстрыми, уверенными движениями. Он делал это раньше, тут не было сомнений, он делал это много раз. А она-то думала, что может распознать наркомана с первого взгляда…

Корлисс, дрожа, смотрела на четыре ровные белые линии, ожидая только слова, чтобы броситься к вожделенному порошку.

Харпер вынул из кармана соломинку. Это была обычная соломинка для коктейля, вернее, ее кусок не длиннее дюйма. Это была слишком короткая соломинка. Пользуясь ею, Корлисс пришлось бы слишком низко наклоняться к столу, и локтем она могла стереть со стола белые линии. И тем не менее она быстро схватила ее.