Под покровом ночи

— Ро, мне нужно кое-что взять. Оставайся на месте и не вставай с постели.

Он вышел и через минуту вернулся, неся в руке небольшой пластиковый пакет.

— Что это? — спросила Роанна.

Сбросив одежду, он лег рядом и прижал ее к, себе.

— Это всего-навсего тест на раннюю беременность.

— Но я не думаю, чтобы…

— Все возможно, — прервал он ее, — почему ты не хочешь знать наверняка?

— Потому что я… — Она помолчала. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя связанным.

— Если тест покажет, что я беременна, ты будешь чувствовать, что ответствен за это.

— Но так оно и есть.

— Я знаю, но я хочу, чтобы… чтобы ты любил меня не по обязанности.

— Разве все эти ночи не служат доказательством того, что я люблю тебя не по обязанности?

— Ты хочешь меня только физически.

— Я хочу тебя, ты права. — Его глаза были серьезны. — И я люблю тебя, Роанна Фрэнсис. Ты хочешь стать моей женой?

— Нет, — выдавила она почти беззвучно, зная, что отказывается от того, что хочет больше всего на свете. Он не стал настаивать. Его лицо оставалось серьезным.

— Потому, что ты делаешь это из-за того, что я, возможно, беременна.

— Нет, я это делаю из-за того, что люблю тебя.

— Слова, только слова. Ты говоришь просто так.

— Я не говорю ничего «просто так». Я люблю тебя, Ро, и хочу, чтобы ты стала моей женой.

Она внимательно взглянула на него. В глубине его зеленых глаз мерцали искорки торжества, как будто он с успехом решил трудное дело.

— Что ты натворил? — с тревогой спросила она. Уголки его губ приподнялись в лукавой улыбке.

— Когда мы вчера вечером разговаривали с Люсиндой, мы пришли к выводу, что лучше всего оставить завещание в прежнем виде. Давенкорт остается твоим.

— Как ты сказал? — прошептала она в панике, пытаясь отстраниться, но он только крепче прижал ее к себе. — Но ведь он был завещан тебе! Когда тебе было четырнадцать! Кроме того, вспомни о нашем соглашении. Ты вернулся для того, чтобы управлять Давенкортом, и Люсинда ради этого изменила свое завещание.

Роанна почувствовала, как в ней поднимается волна страха. Давенкорт был средством, чтобы вернуть Уэбба, но, по правде говоря, и она, и Люсинда были уверены, что он уже устроил свою жизнь в Аризоне. Ведь он мог и не вернуться. Если Давенкорт не будет держать его здесь, то, когда Люсинда умрет, Уэбб уедет, а она этого уже не переживет.

Роанна, я вернулся домой совсем не затем, чтобы стать владельцем Давенкорта. Я вернулся, чтобы восстановить разорванные связи, отношения с Люсиндой, ведь она с детства была частью моей жизни, и я ей многим обязан. Я не хотел, чтобы она умерла, не помирившись со мной. Я прекрасно себя чувствовал и в Аризоне и не нуждаюсь в Давенкорте.