По ту сторону решетки

Она решила, что компания мышей гораздо предпочтительнее светского общества, — отозвалась я с печальной улыбкой, не добавив, что ко всем прочим недостаткам праздника, «принц не обращает на Золушку внимания, будучи увлечен очаровавшей его злобной ведьмой».

Но Матвей все еще держал мой локоть. Легко, так, что при желании я могла бы вырваться, однако почему-то не стала.

— Не могу не согласиться, — пожал плечами он. — Но давай хотя бы дождемся первого танца, который начнется через несколько минут. Потанцуем, как в старые добрые времена. А потом, выполнив «программу-минимум», поедешь домой. Я даже до такси тебя провожу.

— Что такое «программа-минимум»?

— Это фото у пресс волла, шампанское и танец, — объяснил Матвей и добавил с улыбкой: — А «максимум» — фото, шампанское, лотерея, танец и пьяная драка.

Я все-таки улыбнулась, соглашаясь. Действительно, грустно и унизительно было бы на радость Славиной сбегать с благотворительного вечера почти в самом его начале, поддавшись неконтролируемым эмоциям. Потанцую, а потом под шумок уеду домой, не привлекая к себе лишнего внимания. Тем более, что лотерея уже подошла к концу, ведущий награждал активных участников под звуки фанфар, учредители фонда благодарили гостей и рассказывали о том, на какие цели будут потрачены вырученные средства.

— А ты собирался дождаться «максимума»? — полюбопытствовала я у Матвея.

Его рука так и касалась моего локтя. Легко, почти невесомо, перестав вызывать прежнее раздражение.

— Ты же меня знаешь, я вполне мог бы стать гвоздем этого праздника, — бахвалясь, пожал плечами Соколов.

И я знала, что правда мог бы. В драках он всегда был зачинщиком, в конфликтах — агитатором и идейным вдохновителем. В годы беззаботной юности меня, отличницу и пай-девочку, привлекали отношения с главным мятежником, смутьяном и бунтарем, а наш разрыв я восприняла очень болезненно. Но, может, спустя столько лет, он перерос ту юношескую глупость и стал серьезным? Или люди не меняются, а внешний вид бывает обманчив?

И когда объявили первый танец, он спросил:

— Ну что, Евик, готова тряхнуть стариной?

— Готова. Но боюсь споткнуться о шлейф, — мрачно призналась я, почему-то смутившись.

— Ты что, мне не доверяешь?

— Конечно, нет, — честно отозвалась я. — Хотя, танцевал ты когда-то гораздо лучше меня.

И в подтверждение моих слов Матвей галантно протянул ладонь на первых нотах второго Шопеновского вальса си-минор из шестьдесят девятого опуса и склонил голову в легком полупоклоне. А в прошлом году играл Чайковский. Что же, Шопен моему сегодняшнему состоянию явно больше под стать.