По ту сторону решетки

По утрам мы с Дэном просыпались бы вместе, чувствуя, как полный свежести и прохлады воздух колышет занавески на окнах, как по вечерам пили бы чай на открытой террасе, наблюдая за тем, как закатное солнце медленно тонет в воде залива. Как любили бы друг друга и растили детей. Мы ведь мечтали о том, что когда-нибудь они у нас будут. Пока Лазарев, своими тайными планами все не испортил.

Коротко выдохнула от злости. Вчерашней печали во мне и след простыл, гнев вытеснил ее всю.

И я застыла напротив увитого строительными лесами дома, сжав кулаки и тяжело дыша. Ярость поднималась откуда-то изнутри, словно волна цунами, сметающая всё на своем пути, застилая глаза.

Сама не помнила, как достала из багажника бейсбольную биту, которую Лазарев в шутку подарил мне на восьмое марта вместе с огромным букетом разноцветных тюльпанов. По розовому стволу от верха до самой рукоятки тянулась витиеватая надпись: «Знай свои права». Я тогда так и не донесла ее до дома, катая в багажнике Лексуса без надобности. Зато теперь, видимо, настал ее звездный час.

Закинув биту на плечо, я, не думая о том, что щебень и трава испортят дорогие туфли, зашагала к дому, слыша, как сердце глухо бьется в грудной клетке.

Первый удар с яростным криком, рвущимся из груди, пришелся на металлическую конструкцию строительных лесов, с оглушительным грохотом рухнувшую в тишине, заставив отскочить к стене, чтобы увернуться от повалившихся сверху пыльных досок. Следующими получили и они, сыпя в стороны щепки, потом — деревянные поддоны, зачем-то сложенные у крыльца высокой стопкой. Досталось и острому углу дома, оставившему на дереве моей биты огромную некрасивую вмятину, и пустому дверному проему, и картонным коробкам от стройматериалов, от ударов по которым в воздух взлетали серые цементные облака.

Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы успокоиться и опомниться среди опилок, и смятых ящиков, сидящей на разрушенной пирамиде дощатых поддонов, уткнувшись лицом в испачканные ладони.

Но в этот момент я вдруг вспомнила о том, что у меня есть еще одно неоконченное дело. На одной из потолочных ручек на заднем сиденье Лексуса все еще висит непрозрачный чехол с моим свадебным платьем. Я загрузила его утром, а Сашка почему-то не стал заносить в мою квартиру. Что же, все что ни делается — всё к лучшему.

Достав шуршащий полиэтилен из машины, я расстегнула замок и коснулась скрывавшейся внутри тонкой ажурной ткани, сверкающей на солнце.

— Несчастливое, — пробормотала я, безжалостно швырнув чехол с платьем в ржавую бочку у дома, в которой строители когда-то жгли мусор.