0
0Ты передумал и решил мне всё рассказать?
Он шагнул ближе и осторожно приподнял большим пальцем мой подбородок, так, словно собирался поцеловать. Дыхание тут же предательски сбилось, а сердце застучало быстрее, и я закусила нижнюю губу в томительном предвкушении этого долгожданного примирительного поцелуя, которого, однако, так и не последовало:
— Нет, — произнес он негромко, продолжая пристально смотреть мне в глаза, заставляя тонуть в его грозовых радужках. — Но я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее. Причинять тебе боль в мои планы не входило, Ева. Это было сопутствующим фактором, который я и без того постарался смягчить, как мог.
Надеюсь, скрип моих зубов от злости не был ему слышен. Смягчил он, как же. Какая разница, на большее или на меньшее количество осколков разбито сердце, если оно всё равно разбито и, кажется, восстановлению не подлежит?
— Иди ты, Лазарев, вместе со своей неуместной заботой и дурацкими извинениями, знаешь куда?
Я отшатнулась, а он хмыкнул с безрадостной улыбкой.
И ушел в свой кабинет.
А я сначала пыталась успокоить собственные эмоции, наблюдая за тем, как измельчитель бумаги с аппетитом пожирает оставленные Земсковым документы, потом остаток дня занималась объяснением по анонимке, готовила жалобы и ходатайства, читала новый обзор судебной практики.
— Юль, отправь завтра, пожалуйста, — занесла я заранее подготовленную корреспонденцию секретарше перед уходом.
— Конечно, Ева Сергеевна, — улыбнулась девушка в ответ.
Я никогда не заваливала её работой, переложив на хрупкие плечи брюнетки лишь отправку почты, и вполне обходилась без помощника, предпочитая работать со своими документами самостоятельно, как и по привычке вести адвокатские производства.
Зато Дэн, который по его собственному заверению, «копаться в бумажках» терпеть не мог, с удовольствием делегировал помощникам эти не самые приятные, по его мнению, обязанности.
И я сама не заметила, как сжала кулаки, когда новая вертихвостка-помощница демонстративно прошествовала мимо меня в кабинет Лазарева модельной походкой от бедра, на ходу поправляя юбку и приглаживая волосы.
Попрощавшись с Юлей, я спускалась в лифте на парковку, когда на одном из нижних этажей в разъехавшиеся в стороны дверцы вошла моя старая знакомая:
— Кристи? — удивленно заморгала я, не ожидавшая встретить Зеленую здесь и сейчас.
— Привет, Ясень, — усмехнулась она и скользнула по мне изучающим взглядом. — Фига себе, ты прям как настоящая адвокатка теперь!
Я внутренне содрогнулась от режущего слух, словно бензопила, феминитива и полюбопытствовала:
— Какими судьбами здесь?
— А я теперь тут работаю вообще-то, — обрадовала она. — Помощником Славиной, между прочим. Видишь, как тесен мир.
