По ту сторону решетки

На небе цвета темно-синих чернил ярко сияли звезды. А моя машина терпеливо дожидалась меня у подъезда.

— Ну привет, Леечка, — с улыбкой поприветствовала я автомобиль, по которому тоже успела соскучиться, а он в ответ мигнул фарами и радостно пиликнул сигнализацией.

Обошла Лексус вокруг. Он сверкал под светом фонарей свежей полировкой, да и новую иссиня-черную зимнюю резину нельзя было не заметить. Лазарев позаботился. Ёшкин кодекс, вот лучше бы позвонил.

Усевшись, любовно погладила кожаную оплетку руля и нажала кнопку старта, а после позволила колесам машины осторожно покатиться по успевшей немного обледенеть дороге.

Специально не рисковала садиться за руль днем, посчитав, что вечером город будет пустым и я сумею снова привыкнуть к вождению после долгого перерыва. Большинство водителей действительно к этому времени успели разъехаться по домам, и никто не мешал мне наслаждаться поездкой, у которой была конкретная цель.

Вспомнив о прошлогоднем опыте езды по льду, я направлялась к Третьему озеру в надежде, что оно уже успело застыть. Мороз, стоящий на улице довольно долго, должен был позволить ему промерзнуть полностью, до самого неглубокого дна, и стать импровизированным автодромом.

Так оно и было. А судя по выставленным на поворотах пирамидам из шин, на льду даже успели провести первые в этом году гонки. Несколько запоздалых гонщиков еще скользили по проторенным трассам, высвечивая фарами дорогу перед собой, и я тоже осторожно спустилась на ледовую гладь, стараясь не черпануть о неудобный съезд низким передним бампером.

Постояла какое-то время, понаблюдала за остальными, и вскоре вклинилась в поток скользящих кругами автомобилей так, чтобы иметь достаточную дистанцию от остальных и никому не мешать.

В следующее мгновение с удивлением отметила, что внутри появилось позабытое ощущение восторга, плещущееся пенистыми волнами и искрящееся золотистыми пузырьками. С каждым новым кругом, с каждым поворотом, когда Лексус становился почти неуправляемым и уходил в занос, это чувство все больше и больше разрасталось внутри.

Я погромче включила альбом Линдси Стирлинг, позволив чарующему тембру скрипки слиться воедино с ритмом струн моей собственной души. Мне хотелось одновременно и плакать, и смеяться, и я наконец почувствовала себя по-настоящему свободной. Даже улыбнулась счастливо, по-детски, на мгновение забыв обо всех проблемах. До того момента, пока не увидела на берегу знакомый черный Лэнд Дэна.

А он что здесь делает? Подтверждает то, что звонить мне у него нет не времени, а желания?

Вопреки подозрениям о том, что у него здесь назначено свидание с какой-нибудь более удачливой и менее проблемной девушкой, чем я, он был один. Стоял у машины и, задумчиво глядя в мою сторону, курил.