Пленённая принцесса

Это было как игра — что-то, что мне нравилось представлять, не предпринимая конкретных действий.

Мне никогда особо не хотелось целоваться — не настолько, чтобы прилагать к этому усилия. Во всех этих мальчиках не было ничего особенного. Ничего не выделяло их. В моих фантазиях они легко сменяли один другого.

Я никогда не чувствовала ни к кому сексуального влечения.

Мое влечение к Миколаю непреодолимо. Это больше, чем просто страсть. Все мои чувства и эмоции сплелись воедино: страх, опасность, возбуждение, одержимость и тоска. С этим насыщенным коктейлем нечто настолько обыденное, как влюбленность, даже не сравнится. Это сила природы. Это чертово цунами.

Оно берет надо мною верх.

Я знаю, что он тоже чувствует это. Но Миколай оттолкнул меня, привел обратно в эту комнату и оставил здесь одну.

Малюсенькая часть моего мозга еще способна мыслить рационально. Она говорит мне: «Потому что Миколай знает, что это обречено. Он знает, что собирается убить твоего брата, твоих родителей и даже тебя. И то немногое, что осталось от его моральных качеств, говорит ему, что нельзя взять и трахнуть тебя перед смертью».

Это отрезвляющая мысль. Та, что должна выдернуть меня из этого безумия.

Я поворачиваюсь на бок, закрываю глаза и пытаюсь заставить себя заснуть.

Меня терзает пульсация между бедер. Зуд и жжение кожи. Я так хотела, чтобы он приласкал меня. Почему Миколай хотя бы не провел руками по моему телу?

Мне бы хватило, даже если бы он просто вновь поцеловал меня. Я бы пошла спать, думая об этом поцелуе. Но он вовсе отказался прикасаться ко мне.

Это почти меня злит. Миколай велел убедить себя. А затем сидел там как гребаный робот.

Да, я определенно в ярости.

Раньше я была той девочкой, которая свернулась бы в комочек и расплакалась от разочарования. Ну уж нет, не в этот раз. Я устала плакать. Устала делать то, что велят другие. Устала быть запертой в этой комнате.

Я вылезаю из-под одеяла и босиком топаю к двери.

Я до сих пор нагая, не считая трусиков. Так и не надела назад ночнушку — должно быть, она осталась валяться на полу в бильярдной.

Я проверяю дверную ручку, и та бесшумно поворачивается в моей ладони.

Восприму это как знак. Миколай вовсе не запер меня в комнате. Но он не забывчив. Значит, он либо сделал это намеренно, либо подсознательно хотел этого так же сильно, как и я.

Я выбираюсь из комнаты и иду по темному коридору.

Помню, как напугана я была, впервые оказавшись тут.

Теперь я провела в доме уже больше месяца. Я знаю его звуки так же хорошо, как и биение собственного сердца или свое дыхание. Я точно знаю, как не столкнуться с Анджеем, который должен сегодня нести вахту. Я слышу его на кухне, наливающего себе стакан молока. Он всегда пьет молоко вместо воды.