1
0Я еще никогда так долго не обходилась без общения с моей мамой, Рионой, Кэлламом и папой. И Аидой тоже! Обычно мы обмениваемся сообщениями по двадцать раз на дню, даже если просто пересылаем друг другу мемы с котиками.
Теперь я словно провалилась в другой мир. Родные стали мне дальше противоположного конца города.
Они больше не снятся мне по ночам.
Мои сны гораздо мрачнее. Я просыпаюсь по утрам потная и красная от стыда. Слишком смущенная, чтобы признаться себе, в какие дебри забредал мой мозг этой ночью…
Днем я думаю обо всех незнакомцах, что живут со мной под одной крышей. Я размышляю о Кларе, о том, какой была ее жизнь в Польше. Какая у нее семья. Размышляю о других мужчинах этого дома — о том, почему Анджей проводит столько времени в прогулках по саду, и о том, влюблен ли, как мне кажется, Марцель в Клару.
Единственный, о ком я не размышляю, — это Йонас, потому что он пугает меня до чертиков. Мне не по себе от того взгляда, которым он скользит по мне каждый раз, когда мы встречаемся в доме. Он даже хуже Миколая, потому что Миколай хотя бы искренен — он искренне меня ненавидит. Йонас же притворяется дружелюбным. Он всегда улыбается и пытается завести беседу. Его улыбка такая же липовая, как и его парфюм.
Сегодня он зажал меня в углу кухни. Я зашла сюда в поисках Клары, но ее здесь нет.
— Что ты хочешь? — спрашивает он, прислоняясь к холодильнику так, чтобы я не могла пройти.
— Ничего, — отвечаю я.
— Да ладно, — ухмыляется он. — Ты что-то хочешь, раз спустилась сюда. Что это? Какое твое любимое угощение? Хочешь печенья? Молока?
— Я просто ищу Клару, — отвечаю я, пытаясь проскользнуть справа от него.
Йонас выпрямляется и делает шаг навстречу, блокируя мне путь.
— Я тоже умею готовить, — говорит он. — Ты же знаешь, что Клара моя двоюродная сестра? Я умею делать все то же, что и она, только еще лучше…
Я пытаюсь не подать виду, насколько мне сейчас противно. Все, что говорит Йонас, звучит как сексуальный намек. Даже не вполне понимая, что он имеет в виду, я вижу, что мужчина пытается меня спровоцировать.
— Пожалуйста, дай мне пройти, — тихо говорю я.
— И куда ты направишься? — вполголоса спрашивает он. — У тебя есть какое-то тайное место, о котором я не знаю?
— Йонас, — рявкает кто-то со стороны двери.
Йонас оборачивается даже раньше, чем я. Мы оба узнаем голос Миколая.
— Привет, босс, — говорит Йонас, пытаясь звучать обыденно.
Но в выражении лица Миколая нет ничего обыденного. Его глаза сузились до щелочек, а губы побледнели.
Йонас направляется прочь из кухни. Миколай стоит не шелохнувшись, так что Йонасу приходится протиснуться боком, прежде чем пулей вылететь из помещения.
Под пронзающим взглядом Миколая мне кажется, будто я тоже сделала что-то не так. Я не могу смотреть ему в глаза.
