Пленённая принцесса

Тот выпадает, и я мгновенно ловлю его в воздухе, так что теперь у меня по клинку в каждой руке.

Йонас пятится назад и поскальзывается на моей крови, резко падая на пол. Я прыгаю на него сверху, готовый перерезать глотку.

Анджей и Франчишек понимают, что будет, если Йонас умрет. Они бросаются вперед, чтобы помочь своему поверженному главарю.

Данте перехватывает Франчишека. Он все еще скован наручниками, однако сжимает кулаки и резко поднимает руки вверх, поддавая, словно кувалдой, тому под подбородок. Голова Франчишека запрокидывается, и он отлетает в противоположном направлении, врезаясь в одну из кабинок.

Анджей продолжает бежать ко мне, вытаскивая из кармана своего пальто пистолет. Я удерживаю Йонаса. Один из ножей я вонзаю ему в плечо, пришпиливая его к полу, словно насекомое. Другое лезвие у самого его горла. Мне придется отпустить Йонаса, чтобы вскочить и встретить Анджея.

Но прежде, чем я успеваю это сделать, раздается выстрел.

Анджей прекращает бег. Пистолет выпадает из безвольной руки. Мужчина падает на колени и затем обрушивается на пол.

Я оглядываюсь туда, где прятался Неро Галло, думая, что стрелял он. Но Неро стоит у бара разинув рот с тем же ошеломленным выражением лица, что и у меня.

Я разворачиваюсь в сторону дверей.

Себастиан Галло опускает пистолет. Он выстрелил через весь зал, попав прямиком Анджею в затылок. Похоже, Аида ошиблась насчет его способностей.

Мои люди замерли, не до конца понимая, как реагировать. Они не понимают, что происходит — подобного еще не случалось.

Но кое-что я знаю наверняка.

Главарь может быть лишь один.

Йонас продолжает барахтаться и плеваться подо мной. Одна его рука совершенно бесполезна из-за ножа в плече, но вторая, сжатая в кулак, пытается ударить любую часть меня, до которой только может дотянуться.

— Это я должен был стать главарем, — шипит он. — Это было мое право по крови…

— В тебе нет ничего от Зайца, — говорю я ему. — Ни его смекалки, ни его чести.

— Иди к черту! — ревет Йонас, корчась и извиваясь.

— Там и встретимся, брат, — отвечаю я.

Я перерезаю его глотку от уха до уха.

Кровь хлещет потоком, заливая мне руку. Я вытираю ее о рубашку Йонаса, как и лезвие ножа.

Затем встаю, не позволяя себе морщиться.

Раны на лице и руке пульсируют. Кровь просачивается через рубашку там, где разошлись швы. Тем не менее я стою во весь рост. Я не могу допустить, чтобы мои солдаты увидели слабость.

Они все смотрят на меня, не понимая, что делать. На их лицах смешались шок и вина.

Первым действует Марцель. Он подходит и опускается передо мной на колени.

— Рад, что ты вернулся, босс, — говорит он.

Следом за ним на колени встают Оли и Бруно, и растекшаяся кровь Йонаса пачкает им брюки.

— Прости нас, босс, — говорит Бруно. — Нам сказали, что ты умер.