Пленённая принцесса

Возможно, мне даже стоит попросить охрану у ворот позвонить им и предупредить.

Но внутри меня нарастает не предвкушение, а тревога. Мне не понравился взгляд, который бросил на меня Йонас в коридоре. Это была просто одна из его дурацких ухмылок, но за ней крылось что-то еще.

— Почему в дом приехали те мужчины? — спрашиваю я Марцеля.

— Что? — переспрашивает он, делая последний поворот к моей улице.

— Я видела на заднем дворе одного из вышибал из «Джунглей». И другого парня.

— Я не знаю, — рассеянно говорит Марцель. — Ничего про это не слышал.

— Останови машину, — велю я.

Марцель бьет по тормозам, съезжая на обочину, пока белый микроавтобус раздраженно сигналит, объезжая нас.

Мужчина смотрит на меня, двигатель продолжает работать.

— Я должен отвезти тебя домой, — говорит он мне. — Это приказ Миколая.

— Что-то не так, Марцель. Йонас что-то задумал, я знаю это.

— Он просто фат, — презрительно бросает Марцель. — Миколай наш главарь.

— Прошу, — умоляю я его. — Пожалуйста, давай вернемся. Всего на минуту. Ну или хотя бы позвони Мико.

Марцель смотрит на меня, прикидывая варианты.

— Я позвоню ему, — наконец говорит он.

Марцель набирает номер и прижимает телефон к уху, ясно давая понять мне взглядом, что просто потакает моему капризу.

Никто не снимает трубку.

После шестого или седьмого гудка улыбка сползает с лица Марцеля, и он отъезжает от тротуара.

— Ты возвращаешься, чтобы проверить?

— Да, — говорит он. — Я проверю.

Наблюдать, как «Лендровер» уезжает со двора, увозя Нессу в ее родной дом, все равно что наблюдать за тем, как солнце садится за горизонт. Свет угасает, и остается лишь холод и тьма.

Дом молчит. Из маленькой студии Нессы не доносится музыка. Не слышно ни нежного смеха, ни ее вопросов Кларе.

На самом деле не слышно вообще ничего. Мои люди тоже молчат. Они злятся на меня.

Со стратегической точки зрения то, что я сделал, — безумие. Отдавать Нессу Гриффинам без какого-либо обмена, даже без гарантий, — это воплощение глупости.

Я не спал всю ночь, любуясь ею.

Ранним утром, когда небо только заалело, лицо девушки осветилось, словно на портрете Караваджо. Я подумал, что в этот момент она прекраснее, чем когда-либо.

Я знал, что не заслуживаю ее в своей постели. Несса — жемчужина, а я лишь грязь на дне океана. Она чистая и непорочная, талантливая и умная, а я необразованный преступник. Монстр, который творил ужасные вещи.

Но, как ни странно, возможно, я единственный, кто по-настоящему оценил ее. Потому что я видел самое уродливое, что есть в этом мире. Я знаю, как редко в нем встречается что-то хорошее.

И в тот момент, когда я любовался спящей Нессой, я понял, что люблю ее.

Любовь — это единственное, что нельзя украсть. И нельзя создать. Она либо есть, либо ее нет.