Радужная пони для Сома (СИ)

Просто не вмешивается, наблюдает… Братишки просто по низам ориентировки пустили, если в аэропорт опять повезут ее, то им просигналят. Ну, или куда в другое место повезут…

— У нее же папаша тоже связи имеет… — вспоминаю я с трудом, но Немой усмехается.

— Имеет. В верхах. Это хорошо… Но в некоторых ситуациях… Не срабатывает.

Я киваю, решив, что ему виднее.

Ладно, вопрос с внезапным отъездом моей девочки в европейские ебеня решен, теперь надо приступать к решению других, не менее важных.

— Как ее оттуда выцепить?

— Нахера? — пыхтит Немой, — пусть сидит… Папаше нервы треплет. Алька с ней общается, говорит, что она нехило так их там всех дергает, жопы горят, говорит…

Я усмехаюсь. Моя девочка. Она умеет наказывать мужиков. Особенно тех, которые к ней неравнодушны. Судя по всему, папаше и длинному утырку приходится сейчас несладко. И вот вообще мне их не жалко.

— А ты лежи, приходи в себя, — продолжает Немой. — А потом вставать сможешь без того, чтоб на задницу валиться от слабости, пойдешь и будешь разговаривать с ее отцом. Предметно. По существу воспроса.

— То есть… Как? — не догоняю я, а Немой снисходительно улыбается углом рта:

— Предложение делать. А ты как планировал ее оттуда добывать на легальной основе?

Я неожиданно ощущаю еще большую слабость, чем до этого, в глазах темнеет, голова кружится.

Без сил валюсь обратно на подушку.

А в голове неожиданно появляется мысль, что Радужка будет охерительно секси в белом пышном платье…

Глава 44

— Я тебе благодарен за спасение дочери, — отец Радужки смотрит прямо, и сразу становится понятно, каким станет длинный придурок, ее брат, ближе к сорокету, если доживет, конечно, что при его наглости беспредельной отдельной удачей будет.

Вот таким же серьезным до усрачки мужиком с давящим взглядом, под которым инстинктивно хочется по-щенячьи вжать голову в плечи и хвостом повилять, изо всех сил показывая свои добрые намерения, свою безобидность.

Но у меня к таким суровым челам иммунитет. Верней, не иммунитет, а врожденное качество, позволяющее нормально, даже на равных, общаться: “похуизм” называется.

Я спокойно отвечаю взглядом на взгляд, даже чуток скалюсь, показывая, что нихера не воспринимаю его серьезность как угрозу. Что плевать мне на него. Верней, не то чтоб плевать… Но танцевать с ним я не планирую.

Потому независимо киваю в ответ на типа благодарность, произнесенную так, словно это мне сейчас необходимо упасть перед ним на колени и возблагодарить, что пришел сказать “спасибо”.

— И за то, что ты вовремя… появился, — дополняет благодарственную речь отец Радужки, как его, кстати? Блять, а это проеб. Такие вещи надо знать.