14
0А это — сладкая боль, правильная…
Она хочет оторваться, но я умоляюще тянусь к ней губами и шепчу:
— Еще, Радужка… Больным надо много лекарства…
— А если передоз? — лукаво отвечает она, впрочем, не отстраняясь, согревая меня теплом своего дыхания. И глаза блестят, ярко так, завораживающе.
— От этого не будет передоза. Только бесконечный кайф… Пожалуйста, Радужка…
И она опять целует, уже глубже, я раскрываю рот, позволяя скользнуть внутрь язычку, остренькому, шелковому. Бьет дрожью, все внутри сжимается, голова кружится от наслаждения.
Где-то за гранью сознания бьется болезненная мысль, что это все сон… И что сейчас я открою глаза и не обнаружу ее в своих руках. Эта мысль колет в сердце, и я думаю, что, если это так, то нахуй эту реальность. Не нужна она мне."
"Радужка дышит тяжело, с губ срывается тонкий, тихий-тихий стон, и все во мне горит. Хочу ее, блять, как же я ее хочу! Прямо сейчас, прямо здесь!
Обнимаю крепче, забыв обо всем на свете, и тут же сука-реальность напоминает о себе острой, до темноты в глазах, болью в боку.
И, словно мало мне, еще и появлением в палате посторонних: отца и брата Радужки, тормознувших на пороге и разлядывающих порно-картинку с одинаковым выражением оторопи и проступающего под ней гнева на лицах!
Да что за блять!
Мне дадут хоть немного кайфа? Неужели не заслужил?
Глава 43
— Ну а че ты хотел? — Немой философски пожимает плечами и, оглянувшись на дверь палаты, отходит к окну и прикуривает, аккуратно выдувая дым в приоткрытое окно, — приветственных поцелуев?
— Она совершеннолетняя! — рявкаю злобно, забыв, что Немой тут, вообще-то, не при чем. Наоборот, если кого и благодарить за новое появление Радужки в моей жизни, так это его. Его папаша, бывший, а, может, и нынешний авторитет Горелый, несмотря на то, что досиживает свою пятеру, связи имеет обширные.
Эти связи нашли ее в Лондоне, помогли вернуться на родину, да еще и так шустро, что ее отец чухнул, только когда она уже в России была. Ну, и опоздал малеха. Или, наоборот, слишком рано приехал! Мог бы задержаться, я бы хоть его дочку разочек еще трахнул…
Кайфолом, блять! И это будущий родственник!
— Она зависит от отца, — поправляет меня неожиданно разговорчивый Немой, пуская аккуратные колечки дыма в окно, — от его денег, понимаешь? Она даже трусы себе купить не может, бабла нет.
— У меня все есть! Не проблема! И вообще… Могла бы сразу ко мне…
Меня до сих пор давил факт, что моя Радужка вот так легко от меня отказалась и свалила по требованию папаши в Лондон. Не верилось, что могла так поступить, не хотелось получать еще одни, уже, наверно, окончательный облом в своей тупой жизни.
