14
0Нога не сломана, хотя синяк там конкретный. Но сейчас уже даже не болит… Вот и все.
Конечно, я ей отомщу. Пока не знаю, как, но придумаю. Она у нас первокурсница, сейчас начало года, так что времени много…
— Слышь, как нога? — тянет рядом Вилок, с трудом фокусируя взгляд на мне.
Вот какого хера проснулся, тупой увалень?
— Нормально, — отвечаю я, с досадой откидывая от себя лапку девки, заебала.
— Ну окей… А то орал там так, словно она ее тебе сломала…
— Кто? Эта радужная овца? — ощущаю, как завожусь, через мягкое, успокаивающее действие виски пробуривается тяжелая ярость, — да я просто не хотел ее прямо там бить! Девка же, тупая. Бессмысленная.
— А так по тебе и не сказать было… — щерится Вилок, — на видосе ты прям бесился…
— Из-за кого? — Блять, видосы эти гребанные… Ярость все сильнее, сажусь ровнее, рычу девке, — руки убери!
— Да ладно… — тянет издевательски Вилок, — че теперь… Уработала она тебя, вчистую…
— Не пизди! — я все-таки срываюсь. Вилок, он, конечно, увалень и тупица, но, когда надо, умеет ткнуть в самое больное. Проверено уже не раз. Не так он прост, скотина. — Она вообще дура тупая! Я ее пощадил, понятно? Потому что с девкой драться — западло! Девку надо трахать, на колени ставить. Там ее место.
— Но пока что она тебя поставила, — ржет Вилок.
— Че? — меня начинает трясти от бешенства. Причем, понимаю какой-то частью мозга, что несет уже, что надо тормознуть, и не могу. В глазах кровавые пятна, не остановиться… — Ты че сказал?
Вилок ржет, я смотрю на Лексуса, он тоже усмехается, уже жадно лапая совсем поплывшую Маринку.
То есть… Они реально так думают? Реально думают, что меня эта мелкая сучка на колени поставила?
Сжимаю губы, пытаясь успокоиться.
И вот вообще мне в этот момент плевать на свою привычную мантру, что все похуй, пляшем.
Меня почему-то дико закусила эта ситуация. И хочется выйти из нее победителем. И потому я произношу то, чего вообще не планировал. О чем, не думал даже. До этой минуты.
— Она будет передо мной на коленях стоять, ясно? И сосать.
— Не пизди, Сом, — ржет Вилок, — она тебе скорее член откусит!
— Забьемся? — рычу я, перегибаясь через подлокотник к Вилку, — забьемся? Она будет на коленях стоять. Передо мной. До конца месяца.
— На твой субарик, — Вилок кивает неожиданно трезво, смотрит на меня с прищуром. Ах, ты сука… Я сходу понимаю все. Провокация, блять!
Понимаю.
И не торможу.
Состояние пьяное и дурное.
Мне хочется доказать, что то, что произошло в буфете, чистая случайность. И даже не случайность, а мое желание. Моя добрая воля. Я ее спецом отпустил, потому что с бабами не дерусь! Я их трахаю! И ее трахну. Обязательно. До конца месяца."
"— Против твоего ровика, — киваю и с удовлетворением вижу, как глаза Вилка расширяются.
