Прости меня

Ту самую, которую я считала практически сестрой.

– Чего пялишься? Катись, – хватает меня за рукав свитера, и тянет по полу в прихожую.

Глава 1. Юля

– Кать, не плачь, милая моя, – обнимаю рыдающую подругу. – Коля не стоит твоих слез. Подумаешь, свет клином на нем сошелся? Найдешь себе умного и богатого, как мечтала. Зачем тебе этот крохобор? Мало того, что украл триста тысяч, так еще и имеет совесть оскорблять, – продолжаю успокаивать.

– Три года впустую, как же так? Как дура ждала предложения, а дождалась только матных эпитетов в свой адрес и воровства сбережений, – начинает буквально завывать.

– Так, перестань. Молодая еще, всего тридцать два, впереди столько достойных мужчин, весь мир у твоих ног, выбирай любого и наслаждайся.

– Легко тебе, Юлька, рассуждать. У самой то все на мази, Никита, двое детей, третьего планируете, и, между прочим, ты старше всего на год. Всегда знала, что устроишься лучше меня, потому что мозгов и смекалки больше.

– Каждому свое, тем более ты делилась, что материнство в принципе не твое, так что – не расстраивайся, никуда не опаздываешь. Вино будешь? Никита вкусное привез из Испании.

– Давай, и хамон, – смотрит на меня, вытирая слезы, – тоже ведь есть, да?

– Есть – улыбаюсь, – сейчас, – открываю холодильник и достаю продукты.

Мы сидим на моей кухне и отмечаем, а вернее оплакиваем, расставание Катерины и Николая. Парочкой они были специфической и встречались неполные три года, успев несколько раз побывать в полиции, за драки и скандалы, а также получить славу любителей расставаться по любому поводу.

Признаться, я не особо верю, что и это их последнее прощание, но, как истинная подруга, поддерживаю Катю в такой непростой жизненной ситуации.

Девушка она достойная, но выбирать мужчин не особо умеет, частенько позволяя им изначально то, чего не следовало бы.

Достаю сервировочную доску и укладываю на нее хамон, сыр с плесенью, инжир и хлебные палочки. Откупориваю бутылку вина, и ставлю на стол бокалы.

– Несмотря на то, что я на диете – буду есть все! Надоели голодовки во имя мужиков, теперь стану жить для собственного удовольствия и разжирею, – произносит подруга, впиваясь зубами в кусок сыровяленого мяса.

– Отличный тост, – подношу бокал и чокаюсь, – за нас красивых!

– За что пьем? – на кухню неожиданно заходит Никита.

На нем новый серый костюм и хрустящая белоснежная рубашка. Выглядит великолепно, впрочем, как всегда. Знаю, что у него сегодня была важная встреча и интересуюсь, как дела.