0
0– Страх всегда субъективен. Основная проблема страха такова: уместен ли он и оправдан ли ситуацией. В данном случае, видимо, он был оправдан. Мисс Чампион считала, что за ней охотятся, что ее подстерегает смерть.
– Она сообщила вам какие-нибудь подробности?
– Нет. У меня не было времени завоевать ее доверие. Она даже не упоминала о этих докучливых страхах до своего последнего визита. Вы расследуете ее жизнь и смерть, мистер Арчер? За ней в самом деле охотились? Кто ее в конце концов настиг?
– Не знаю. Я сам за ней следил, но делал это плохо, и она попалась.
Если она так боялась, значит была причина убрать ее.
Затем я задал вопрос, который вовсе не хотел задавать:
– Вы не думаете, что она от страха могла совершить самоубийство?
Доктор принялся расхаживать взад и вперед по потертой дорожке, протянутой поверх ковра от одной двери до другой. Когда он остановился и посмотрел на меня, у него был совершенно больной вид.
– Буду с вами откровенен. Она очень беспокоила меня в этом смысле.
Вот почему я сделал все, на что был способен, чтобы ослабить ее страх.
– Вы решили, что у нее есть склонность к самоубийству?
– Я счел возможным такое предположение. Вот все, что я могу сказать.
Он беспомощно развел руками.
– Характер раны допускает самоубийство?
– Для этого она слишком глубока. Хотя Брейк или коронер смогут ответить на этот вопрос лучше меня. И Брейк захочет получить ваши показания.
– Я готов дать их сейчас, если вы идете в участок.
Я сказал, что иду. Беннинг вышел в холл и взял шляпу. С покрытой головой он выглядел гораздо моложе, но не настолько красивым и состоятельным, чтобы быть мужем той женщины, на которой был женат.
Перед уходом он крикнул наверх:
– Я ухожу, Бесс. Тебе что-нибудь нужно?
Ответа не последовало.
Грязно-белый фасад здания муниципалитета отличался от окружающих его магазинов и офисов флагштоком без флага, торчавшем возле него среди выгоревшей травы. От находящейся за зданием стоянки машин отходила асфальтированная дорожка, ведущая к зеленой двери полицейского отдела. Беннинг, кисло улыбаясь, свернул к двери.
– Спуск в чистилище, – сказал он.
В коридоре с зелеными стенами несколько ламп в проволочных сетках раздраженно мигали под потолком. Пахло мастикой, страхом и дезинфекцией, бедностью и застарелым потом, а над всем этим – бормотание человеческих голосов. В дальнем полутемном углу, напротив двери с табличкой «дежурный сержант», на деревянной скамье у стены виднелась монументальная фигура. Она принадлежала крупной негритянке в черном. Волосы, выбивавшиеся из-под черной фетровой шляпы, цветом и видом напоминали стальную проволоку. Когда она обернулась и посмотрела на меня, я узнал ее.
Беннинг заговорил первым.
