Ослепительный оскал

Она может и не прийти сегодня в это кафе. Если же она придет, я прослежу за ней. Составлю список мест, которые она посетит и людей, с которыми она встретится. Я сообщу вам все это, так? – Да, сегодня вечером, если можно. Я остановилась в Белла-сити в отеле «Миссион». Спросите миссис Ларкин.

Она посмотрела на ручные квадратные золотые часы.

– Вам уже нужно ехать. Если она покинет город, немедленно дайте мне знать и останьтесь с ней.

Уверенно и быстро Уна двинулась к выходу. Ее затылок под короткой стрижкой был массивный со вздутыми мышцами, словно она имела привычку бодаться или рыть головой землю. Дойдя до двери, она повернулась и подняла руку в прощальном приветствии, затем подтянула повыше свою норковую накидку. Я подумал, не использовала ли она ее для того, чтобы скрыть чрезмерную тучность.

Вернувшись к столу, я набрал номер коммутатора своей справочной службы. Стоя у окна, я смотрел на тротуар через щели между планками венецианских штор. Он был запружен яркой толпой мальчишек и девчонок, снующих и порхающих туда-сюда в поисках счастья и долларов. Уна появилась среди них, темная и коротенькая с высоты моего наблюдательного пункта. Она направилась к верхней части города, выставив чуть вперед голову на мощной шее, олицетворяя собой сокрушительную силу, ожидающую преграды.

После пяти гудков служба связи ответила булькающим женским голосом. Я сообщил, что уезжаю на уикэнд.

С вершины склона я видел вдали горы на краю долины, лежащие гранитными пластами на фоне голубого неба. Дорога подо мной извивалась между коричневых сентябрьских холмов, заплатанных чернильными пятнами дубов. Между этими холмами и дальними горами долина была покрыта аркадами живой зелени, коричневыми рубцами вспаханных полей и яркими лоскутками садов. Среди них лежал Белла-сити, нескладный и пыльный, уменьшенный расстоянием. Я поехал вниз, к нему.

По краям зеленых полей стояли похожие на ангары склады общества садоводов. Питомники и ранчо предлагали помидоры, яйца и лимоны по минимальной цене. Я проехал мимо заправочных станций, кинотеатров на открытом воздухе, мотелей с заманчивыми названиями. Большие грузовики сновали по дороге, таща в Белла-сити дым и тяжелые прицепы.

Шоссе являлось социальным экватором, резко делящим город на белое и черное полушария. Наверху, в северном полушарии, жили белые, они владели и манипулировали банками и церквями, одеждой, бакалеей и винными магазинами. Внизу, в меньшей секции, стиснутой и придавленной публичными домами и прачечными, жили желтые и темные, мексиканцы и негры. Они выполняли большую часть работы в Белла-сити и его окрестностях. Я вспомнил, что Гидальго-стрит тянулась параллельно шоссе, двумя кварталами ниже его.

Было довольно жарко и очень сухо. От сухости у меня заболела грудь.