Ослепительный оскал

Желтое джерсовое платье с рядом золотых пуговиц выставляло ее фигуру напоказ во всем ее великолепии. На лестнице я похлопал ее, оружия не нашел, но слегка обжег руки. Только в освещенной комнате я заметил, что она потеряла свое очарование. Прошлое проступало на ее лице как старые письмена. Ее пудра и губная помада едкого, в свете лампы дневного света, цвета были неровно положены и не свежие. В поры ее носа и щек набилась грязь. Распад работал над ней неумолимо, как фатальная болезнь, полученная от ее мужа.

Она ощутила на себе мой холодный взгляд и механически потянулась поправить прическу. Зеленовато-желтые полоски перемежались с черными. Я догадался, что она поработала над волосами перекисью, пытаясь придать себе прежний вид, перед зеркалом дешевого отеля. Еще я подумал о том, что может чувствовать девушка, стоящая за поляризационным стеклом.

– Не смотрите на меня, – сказала Бесс. – У меня сегодня тяжелый день.

Она села в кресло у двери в кабинет, подальше от света, и положила ногу на ногу. С ногами у нее было все в порядке.

– Тяжелый день должен был наступить, – заметил я. – А теперь говорите.

Я сел, взглянул на нее и положил на стол пакет с банкнотами. Микрофон, вмонтированный в настольную лампу, был включен.

– Пять тысяч, вы сказали?

– Вы имеете дело с честными людьми. Можете положиться на мое слово.

– Что я должна вам сообщить?

– Все, все что вы знаете.

– Это заняло бы годы.

– Интересно. Начнем с чего-нибудь простенького. Кто убил Синглентона?

– Его подстрелил Лео Дюрано.

Подернутый дымкой взгляд голубых глаз вернулся к пакету с деньгами.

– Теперь, я думаю, вы хотите узнать, кто такой Дюрано.

– Мы уже встречались с ним. Мне известен его послужной список.

Бесс была изумлена до крайности.

– Вы не знаете Лео так, как знаю его я. Хотела бы я никогда с ним не встречаться.

– Десять лет назад его забрали за совращение несовершеннолетней. Ею были вы?

– Ага. Это была та связь, о которой я вам говорила. Во время облавы обнаружилось, что мы живем в отеле в одной комнате. Лео отделался легким испугом. Судебный врач сказал, что он не в себе, а я подтвердила. Его упрятали в психушку, но Уна его оттуда вытащила. Она всегда вытаскивала его из переделок, еще с тех пор, когда он был ребенком.

– Из этой не вытащит, – заметил я. – Теперь расскажите о Синглентоне.

– Обо мне и Чарли? Он был большой любовью моей жизни.

Ее потрескавшиеся губы дрогнули. Бесцветные руки скользнули по гладкому джерсовому платью от грудей к бедрам, то ли стирая воспоминания, то ли вызывая их к жизни.

– Я встретила его слишком поздно, уже будучи замужем за Сэмом. Мы с Сэмом жили в Эройо-Бич, и Сэм был занят только работой, больше ничем. Мне это не подходило. Чарли подобрал меня в баре. У него было все: вид и класс и форма летчика.