0
0В 1943 году многочисленные попытки сколотить банду, стычки с полицейскими. В 1944 году Лео и Уна организуют в Детройте банду, находящуюся под надежным покровительством, и еженедельно получают доход в две-три тысячи. В Мичигане не появлялся с января. Дом в Ипсиланте закрыт, финансами заведует Уильям Гарибальди, он же Гарбольд, бывший питомец „Пурпурной банды“. О Элизабет Беннинг сведений нет. Лео жил с Бесс Виановской до отъезда в Мичиган. Нужно ли копать дальше?»
– Мне бы хотелось поехать куда-нибудь и лечь, – тихо сказала Флори. Вы не сказали мне, что он умер. Такая неожиданность может просто убить.
– Мне очень жаль, но я не знал, кто это, пока вы не опознали его. Почему вы так уверены?
– Одно время я работала у дантиста. Я обращаю внимание на зубы. Я сразу узнала его по пломбам.
Она закрыла руками свои блестящие глаза.
– Не отвезете ли вы меня туда, где я смогу лечь?
– Сначала в полицию.
Брейк сидел за свои столом с куском сандвича в руке. Откушенная часть его была у него за щекой и ритмически перекатывалась при жевании. Он проговорил с полным ртом:
– Жена не знала, что пикник отменяется, и наготовила столько сандвичей, что ими можно накормить целую армию. Я велел ей принести часть сюда, чтобы сэкономить деньги на ленч. Расходы на ленч все возрастают.
– Даже при сверхурочной работе?
– Эти деньги я откладываю на яхту.
Мне было известно, что ни одному фараону не платят сверхурочных, и Брейк знал об этом.
– Мисс Гутиерец только что опознала вашу сгоревшую жертву.
– Это лейтенант Брейк.
Флори, все еще стоявшая в дверях, сделала робкий шаг вперед.
– Рада с вами познакомиться. Мистер Арчер убедил меня выполнить свой долг. – Очень мило с его стороны.
Брейк отправил в рот остатки своего сэндвича. Что бы ни произошло, он все равно покончил бы с ним.
– Она знала Синглентона?
– Нет, это не Синглентон.
– Черта с два. Номер мотора и номер лицензии совпали.
Брейк постучал желтым пальцем по папке «входящие».
– Машина принадлежала Синглентону, но тело – нет. Это тело Максфилда Хэйса. Он был лос-анжелесским детективом. Флори знала его хорошо.
– Вовсе не так уж хорошо. Он ко мне приставал, пытался выудить сведения о моих хозяевах.
– Входите, мисс Гутиерец, и закройте за собой дверь. А теперь расскажите мне, кто ваши хозяева.
– Доктор и миссис Беннинг, – сказал я.
– Пусть она сама расскажет. Что он пытался о них узнать, мисс Гутиерец?
– Когда миссис Беннинг вернулась к нему, покрасила ли она волосы и тому подобное.
– Что-нибудь об убийстве?
– Нет, сэр. Джулиан ничего не говорил об убийстве.
– Кто такой Джулиан?
– Хэйс пользовался этим псевдонимом, – пояснил я. – Нам следует заняться Беннингами.
– Вы можете принести присягу в опознании, мисс Гутиерец?
– Думаю, смогу, если вы настаиваете.
