Опасные любовные связи

Пока она ждала, когда Хэйли выйдет из подъезда, Домино вставила DVD в ноутбук и просмотрела запись камер наблюдения. Без эмоций, ища признаки, по которым можно было бы ее вычислить.

Точно ли она взяла все? То, что было у Мэнни и все, что оставила Хэйли? Пирсу не особенно понравились события дня, но убирать Хэйли Домино отчаянно не хотелось. Объективизация, которая обычно характеризовала все задания, выполненные Домино, просто не работала во время операции «Затмение».

Хэйли лежала, зарывшись лицом в вонючие покрытые пятнами скомканные простыни, которые Мэнни, похоже, никогда не стирал.

Она не двигалась минут пять, пытаясь унять выпрыгивающее из груди сердце: Хэйли боялась, что скрутившая ее незваная гостья может вернуться. По очертаниям фигуры в черном, которую она успела краем глаза увидеть, по голосу, и, конечно, по тому, как ощущались прижавшиеся к ее спине груди, когда Хэйли оказалась поваленной на кровать, она понимала, что это была женщина. Очень сильная. Может быть, из ОЭН?

А еще наемница забрала все документы, которые Хэйли успела посмотреть – все, даже копии из папки с делом об убийстве Дэнниса Линдена.

Там же были рукописные заметки Мэнни и визитка Тимми Костера, специалиста по работе с видео. Хэйли оставалось только молиться, что его номер есть в телефонной книге: это все, от чего теперь можно было оттолкнуться.

И, конечно, гибель Мэнни не была несчастным случаем. А эта секретная организация действительно существовала, и упорно заметала следы своих ужасных миссий.

Может быть, наемница не успела обыскать все вещи Васкеза, если в этом была ее цель. Его «список подозреваемых», запись допроса Лиса Фрэнки и что-нибудь еще, что Мэнни хотел показать Хэйли, – все это могло еще быть где-то здесь.

Но маловероятно. Женщина в маске «отключила» бы Хэйли, будь у нее необходимость искать дальше. И Хэйли повезло, что ей сохранили жизнь. Колючий холодок страха пробежал по спине, рассыпая мурашки между лопаток. Пора убираться отсюда.

Всю дорогу обратно в Балтимор Хэйли постоянно оглядывалась в зеркало заднего обзора.

На рассвете первого июльского дня было пасмурно, но после полудня небо расчистилось, и в высокой лазури не было ни облачка, дул слабый бриз, благодаря которому жара делалась сносной.

Казалось, все, кто мог, вышли на улицу. Но в доме Монти Пирса в Арлингтоне все окна были закрыты, а занавески задернуты.

Пирс сидел, откинувшись на спинку мягкого кожаного дивана, и внимательно вглядывался в выражение лица Домино. Она сидела в кресле из того же гарнитура, по правую руку от Монти. На экране телевизора замерло изображение с DVD – там была Домино.

– Обнадеживает, конечно, что о пленке можно не беспокоиться, но я все же хочу оригинал.