Опасные любовные связи

– Мне так нужно было… тебя увидеть, – это было правдой. Но у Домино разрывалось сердце, мать его, от мысли о том, что предстояло сделать. Что-то в ее душе агонизировало.

– Увидеть меня, говоришь… нужно было, – широко улыбнулась Хэйли, впуская Домино.

Пройдя пару шагов по коридору, она мгновенно оценила обстановку: Хэйли выключила кассетник, но коробки Васкеза все еще были на столе, пара папок лежало на диване.

А на экране широкоформатного плазменного телевизора застыло ее, Домино, изображение с верхнего ракурса. Вот ее макушка в светлом парике внизу кадра – Домино на пути к выходу с парковки, хорошо хоть, с такого угла невозможно различить черты лица.

В верхней части кадра – четверо мужчин, лежащие на бетонном полу – мертвые или же умирающие.

Домино повернулась к Хэйли, ничем не выдавая своего состояния. Глядя в глаза Хэйли, она буквально видела, как вертятся в прелестной рыжей головке вопросы: «Почему Лука пришла? Почему не позвонила? Что изменилось с утра, когда она так неожиданно ушла?» У Домино не было ответа ни на один из этих вопросов, поэтому она подошла к Хэйли вплотную и прижала к стене, позволяя их взаимному притяжению расставить точки над «i».

– Да. Нет. Мне нужно было, – проговорила Домино возбужденно, сочным низким голосом. Сердце приятно защемило, когда Домино увидела, как зрачки Хэйли мгновенно расширились, стоило их телам соприкоснуться.

Хэйли обвила руками шею Домино, и та без церемоний стиснула ее дивную задницу. Последовал поцелуй. Опьяняющее желание заставило их обеих потерять голову.

Хэйли гладила спину Домино, пуская в ход острые ноготки. У Хэйли от возбуждения перехватило дыхание, их губы разомкнулись, а податливые жаркие тела уже двигались, как одно – лобок к лобку, страстно и плотно прижатые друг к другу груди.

На какие-то минуты, полные исступленного блаженства, она была просто Лукой – чувства вины и долга были забыты.

Хэйли мягко отстранилась, невзначай прерывая безумные ласки, и взглянула Домино в глаза. Голос Хэйли звучал так сладостно, в нем было столько открытости и ранимости, что у Домино кольнуло сердце:

– Я хочу тебя. Лука, я… я так в тебя влюбилась!..

Хэйли не убежала в испуге, но глаза ее округлились, и смятение отобразилось на прелестном лице.

– Не говори этого больше, – слова Домино прозвучали почти яростно, и она отвернулась, пытаясь спрятать слезы. Ей было ужасно больно – но не руку: болела сама душа, тосковавшая, и оказавшаяся у такого опасного предела, лишенная контроля, первый раз в своей жизни.

– Ты не должна. Не должна влюбляться в иллюзию. Это все ложь.

– Ложь? – Хэйли нежно взяла ее лицо в ладони – теперь Домино не смогла бы отвернуться. Их взгляды встретились.