0
0Отсутствовал ли он, потому что не одобрял его? Или, может быть, он видел в этом способ помучить меня как часть нашего семейного наказания? Мне хотелось бы сказать, что Гулливер никогда не стал бы помогать Лоркану в таких поисках, но он был скорее человеком церкви и мафии, чем членом нашей семьи.
Мы были на полпути к ужину, когда Аран повернулся ко мне. — Что заставило тебя сказать «да» моему брату?
Я бросила взгляд на Лоркана, гадая, насмехается ли его брат надо мной или Лоркан действительно выдумал какую-то нелепую историю любви, которую я не должна опровергать.
— Передо мной трудно устоять, — сказал Лоркан, откинувшись на стуле так, что его грудные мышцы выгнулись под белой рубашкой. Он сбросил пиджак на спинку стула после того, как отведал суп с ветчиной и горохом, который подавался с корочкой содового хлеба.
— Ты трудный, я тебе скажу, — сухо сказал Аран.
Балор говорил мало, а если и говорил, то только тихим голосом о делах Шеймуса и Тимоти.
Вскоре вечеринка стала шумной. Мужчины раздетые до голой груди, танцевали с бутылками спиртного в руках и подпевали ирландским мелодиям, от которых у меня на сердце стало тяжело от тоски по дому.
— Мы должны присоединиться к веселью, — сказал Лоркан, протягивая руку. Он все еще носил рубашку с подтяжками, но верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая его темные волосы на груди и старинный крест, который почти заставил меня закатить глаза. Я заставила себя улыбнуться, играя свою роль. Как только мы вышли на танцпол, все собрались в круг вокруг нас и начали топать ногами и хлопать.
Я позволила музыке звучать в моих костях и инстинктивно двигала конечностями. Лоркан двигался удивительно хорошо для такого высокого и мускулистого человека. Взгляд Лоркана, как у охотника на добычу, не отрывался от моего тела, пока я танцевала.
— На стол! — крикнул кто-то, и Лоркан поднял меня на длинный стол, а затем вскочил на него, чтобы присоединиться ко мне. Стол вибрировал под нашими ногами, пока мы прыгали и кружились под ускоряющийся ритм музыки. Вскоре к нам присоединились другие люди, даже Мейв и Шеймус. Шеймус притянул Мейв к себе для страстного поцелуя, сжимая ее попку. Когда они отстранились друг от друга, кожа Мейв была свекольно-красной. Она игриво отмахнулась от мужа.
— Нельзя позволить им украсть шоу, — усмехнулся Лоркан, схватив меня за шею и рывком притянув к себе. Его губы навалились на мои и проглотили мой вздох, который вскоре превратился в захлебывающийся стон, когда его язык мастерски дразнил меня, а его рука массировала мою задницу. Моя голова кружилась, когда я отвечала на поцелуй, пытаясь соответствовать пылкости Лоркана, даже когда у меня кружилась голова от недостатка воздуха и пульсации между ног.
