0
0— Независимо от моей позиции относительно брака с Киллин, что за чушь я слышу о женитьбе на ней в течение двух недель? Да еще и в Америке!
— Учитывая, какими взбалмошными бывают Киллин, я предпочитаю более раннюю свадьбу, папа. Уверен, ты понимаешь.
— Я понимаю то, что ты все еще ведешь себя как буйный подросток, несмотря на свой возраст. Некоторые решения не следует принимать поспешно, и свадьба — одно из них. Если бы твоя мама была жива… — Тяжелая нота грусти в голосе отца вызвала мою собственную, но я подавил ее. Мама умерла пять лет назад. Было время для траура и грусти, но оно прошло.
— Но ее нет, — тихо сказал я.
— Нет, — согласился папа, и между нами повисла густая тишина. Через пару минут папа прочистил горло. — Тебе придется снова отпраздновать свою свадьбу в Ирландии, в нашем поместье, как это делали все Девани за всю историю. Это традиция, и ты не будешь первым, кто нарушит ее.
— Не буду, папа, — пробормотал я. Ему всегда удавалось заставить меня чувствовать себя пятилетним ребенком. — Но это займет много месяцев планирования. У меня нет такого времени. Может, ты попросишь кого-нибудь из моих двоюродных братьев или тетушек начать подготовку? Они смогут выбрать дату следующим летом.
— Ты уверен, что к тому времени девушка все еще будет твоей женой?
— Если нет, тогда мы не будем тратить деньги на большую свадьбу.
Я мог представить себе прищуренный взгляд отца. — Нехорошо так шутить со священными узами брака, сынок. Совсем нехорошо. Иди к Гулливеру и посмотри, что ты можешь сделать для искупления.
— Папа, сквернословие о браке — это наименьшее из того, что меня беспокоит, когда я сижу на исповеди.
— Ты не знаешь, как Бог взвешивает твои грехи.
— Я уверен, что убийство он взвешивает сильнее, чем сквернословие о браке.
— Все еще дерзкий мальчишка.
— До последнего дня, папа. До моего последнего дня.
— До моего, до моего.
Он повесил трубку, а я усмехнулся.
Теперь пришло время рассказать счастливой невесте о дате нашей свадьбы. Эйслинн была умной девушкой, поэтому, возможно, она догадывалась, что я не захочу ждать несколько месяцев, чтобы связать узел, но я был уверен, что она не ожидала, что мы поженимся в течение двух недель.
Я взял трубку и позвонил ей. Когда она не взяла трубку после шестого звонка, я начал беспокоиться, что она уже сделала то, что делают Киллин, и сбежала. Возможно, моя сегодняшняя завуалированная угроза не подействовала. Неужели она действительно заставит меня преследовать ее? Потому что я бы заставил. Эйслинн станет моей женой, даже если мне придется тащить ее к алтарю.
— Ты уже навязчив, — ответила Эйслинн после восьмого звонка.
Я усмехнулся. Наглая женщина. Будет весело показать ей, кто здесь хозяин.
