0
0Я почти потянулся к ней, но знал, что она просто оттолкнет меня. Мне даже не стоит думать о том, чтобы утешить ее. Когда Корбин позвонил, я был застигнут врасплох, а вид ее вблизи сделал с моим телом и сердцем то, что я презирал. Я знал, что ничего хорошего из возвращения Эйслинн в Нью-Йорк не выйдет.
— Мне не нужна защита от правды! Я могу с ней справиться. Это лучше, чем неопределенность.
— Но неопределенность все равно есть, Эйслинн. Теперь ты застрянешь, как и твоя сестра, потому что у тебя будет надежда, даже если она тщетна. Ты отложишь свою собственную жизнь, чтобы помочь сестре, даже если ее уже не спасти.
— Ты меня не знаешь. Но даже если ты прав, и я проведу следующие несколько недель или месяцев у больничной койки моей сестры, то это мое решение, а не твое. Ты не должен был забирать у меня это решение.
— Не говори так, как будто тебя это действительно волнует, — шипела она. — Ты ненавидишь меня за то, что я предала тебя. Разве ты не должен злорадствовать по поводу моей боли?
Я натянуто улыбнулся. — Должен, и поверь мне, я в бешенстве, что не чувствую этого, но ты каким-то образом залезла мне под гребаную кожу, и я не могу тебя выцарапать. Может, ты забыла, что я отправился в Дублин, чтобы спасти тебя. Если бы я хотел твоей боли, то не стал бы этого делать.
Эйслинн уставилась на меня в смеси надежды и ужаса. Она сделала шаг назад, но не от страха. — Я не могу справиться с этим сейчас. Я измучена, мне грустно, я в отчаянии, я так напугана. Не могу сейчас иметь дело с тобой, с твоими играми, с хождением туда-сюда. Я не хочу. Мне нужно заботиться об Имоджен. Мне нужно понять, что делать дальше. Я… — Она замолчала, слезы ярко блестели в ее глазах.
— А как же Финн? И твоя мать? Разве ты им не нужна? Ты должна вернуться в Дублин. Я позабочусь о том, чтобы Имоджен была защищена и о ней позаботились.
— Они поймут. Я не уеду. Я не могу. Мне все равно, если ты хочешь, чтобы я уехала из твоего города. Мне все равно, если ты будешь угрожать мне, бить меня или делать все, что ты хочешь сделать, я останусь, пока Имоджен нельзя будет перевезти.
Было много вещей, которые я хотел сделать с Эйслинн, но ей бы они понравились. И, черт возьми, я не хотел, чтобы она уезжала. Я хотел, чтобы Эйслинн была в Нью-Йорке. Хотел, чтобы она была в моей квартире, в моей постели. Я не доверял ей, но я был готов дать этому обреченному браку еще одну попытку. Доверие можно построить, причем с обеих сторон. Она отказала ирландской полиции, когда Эдди обратился к ней. Это был первый шаг. Я был готов делать один маленький шаг за другим. Мой отец говорил, что брак — это работа.
Я был таким идиотом, когда дело касалось Эйслинн.
— Она недостаточно стабильна, чтобы перелететь через пруд, Эйслинн. Будь благоразумна. Могут пройти годы, прежде чем она умрет.
