0
0И теперь я должна была это сделать, потому что я ему обещала. Я не была уверена, что говорить с Лорканом действительно разумно, особенно потому, что я была зла на него за то, что он скрывал от меня Имоджен, и беспричинно потому, что он оставил меня одну в той кровати после нашего воссоединения. Сейчас было не время беспокоиться об этом. Мне нужно было ехать в Нью-Йорк и увидеться с сестрой.
Из аэропорта я поехала прямо в больницу. Мне удалось проскользнуть мимо регистратуры. Я не хотела объяснять, почему я там оказалась. Номер палаты я знала от своего тайного абонента.
Когда я завернула за угол в коридор, где находилась палата, я замерла. Один из людей Лоркана, которого легко узнать по татуировке в виде пятилистного клевера, выглядывающего из-под рукава рубашки, сидел на стуле возле двери. Он читал что-то на своем телефоне и пока не заметил меня. Мое сердце заколотилось, и я ускорила шаг, прижимая сумочку к груди. Наконец он поднял глаза, и на его лице промелькнуло узнавание, а затем неуверенность. Он встал и шагнул к двери.
Ужас поселился в глубине моего живота. У меня было тоскливое предчувствие. — Миссис Девани, — сказал охранник. — Что вы здесь делаете?
Я сузила глаза. — Кто находится за этой дверью?
— Никто не представляет интереса.
— Если бы она не представляла интереса, Лоркан не поставил бы охранника перед ее дверью, — прорычала я. — Пропустите меня.
— Пропусти меня, Корбин, прямо сейчас, или позови моего мужа, потому что я не уйду, пока не увижу, кто стоит за этой дверью.
Он позвонил Лоркану. Меньшего я и не ожидала. Люди Лоркана никогда не пойдут против его прямых приказов, а он, очевидно, приказал старому доброму Корбину не пускать меня в больничную палату моей сестры.
— Не хотите ли присесть? — Корбин указал на стул, который он занимал раньше. Новая волна гнева захлестнула меня, но я подавила ее. Он выполнял приказы, потому что так предписывали суровые правила клана Пятилистника. Он не был тем человеком, на которого я хотела наброситься. Этот человек скоро придет, и тогда он увидит, сколько во мне ярости. Я знала, что должна сдерживать себя. Лоркан затаил на меня обиду, и его характер был опаснее моего.
Через десять невыносимых минут Лоркан завернул за угол, широкоплечий и одетый в костюм, как будто я оторвала его от деловой встречи. Его выражение лица было невозможно прочитать. Я сжала руки в кулаки, подавляя желание броситься к нему и ударить их о его грудь. Сердце тоже забилось, но я предпочла не обращать на это внимания.
Лоркан кивнул Корбину, который взял свою реплику и ушел. — Эйслинн, что ты здесь делаешь? Разве я не ясно выразился, когда отослал тебя?
Я нахмурилась на него. — Мы оба знаем, почему я здесь. И твои сигналы не так ясны, как ты думаешь.
