0
0– Сошка не откидывается!
– Приклад не откинулся? Сошка у крестьян…
В рубке кто-то прыснул, кто-то закашлялся, мастер хмыкнул.
– Да пошли вы все! И ладно! Война войной… я на завтрак…
Старший нашей команды, как обычно, громко хлопнул дверью и покинул мостик, дав возможность морякам от души рассмеяться. Нервная разрядка полезна…
Очередной арабский друг
После завтрака мы с Гариком поднялись в рубку поболтать с вахтенным помощником и застали там нашего йеменца. Лейтенант с важным видом бесцельно слонялся по рубке, заложив руки за спину, совал свой большой кривой мясистый нос во все дела – рассматривал, прислушивался, любопытствовал, расспрашивал.
– Я же говорил, что Джексон крыса! – злорадно воскликнул Гарик, оценив подобное проявление народной дипломатии как явное предательство. – Видишь, как он с басурманином о чем-то торги ведет – явно нас сдает вместе с танкером. Попадем ни за понюшку табака! Готовься, Костя попасть в плен! Меня не проведешь – крыса, как есть крыса!
– Глупости болтаешь! У тебя измена и предательство, словно навязчивая идея. Шпиономания какая-то! – отмахивался я, успокаивая подозрительного соседа.
– Тебе это доподлинно известно?
– Алекс сам мне сказал, да и Джексон тоже говорил.
– Все они говорят. Ты этого Алекса хорошо знаешь? Давно? Уверен в нем?
– Знаю через друзей! Он друг моего друга.
– А я верю лишь себе, своим глазам да ментовскому чутью! Ответь мне, раз ты так им веришь, – зачем араб ведет танкер к этому Ништуну? Я по карте смотрел – там лишь пустыня, практически граница между Йеменом и Оманом.
Что я мог на это ответить? Я и сам недоумевал, зачем туда идем. И поэтому лишь пожал плечами. Откуда мне, рядовому бойцу-новобранцу, знать тайные замыслы верховного командования. Однако решил уточнить у Джексона, в чем дело, отчего вдруг столь резко изменился план похода.
Старший секьюрити насупился и даже прорычал:
– Лейтенант – скотина! Не желает идти с нами через океан. Говорит, мол, командование ему не велело покидать Аденский залив.
