Бельды своим раскосым взглядом осмотрел командира и покачал головой:
– Эко вас как, товарищ старший лейтенант…
– Не переживай, Баир! Заживет, – отмахнулся Олег. – Как у вас?
– У нас нормально. Никого не пропустили.
– И у нас нормально. Только чуть на штыки нас не подняли…
– Уже знаю, – кивнул Бельды.
– Куда? Там всё заминировано! Там полно недобитых «духов»!
Это отвадило тыловиков лезть в ущелье, и они расположились неподалеку, доставая из своих запасов водку и закуску…
– Ненавижу… – со злостью прошипел в их сторону Эдик. – Что же вы не приехали вчера под вечер, когда здесь было настоящее «мочилово»?
Вскоре появились офицеры особого отдела и комбат.
Комбат долго тряс Олегу руку и под конец объявил, что представит его к званию Героя Советского Союза. У Жукова болела голова, и сейчас он хотел только одного – чем-то снять эту боль.
Оружие и трупы растаскивали до самого вечера. Этим занимались два взвода роты десантников и рота мотострелков. Они поснимали с убитых «духов» добротные китайские разгрузочные жилеты – не чета нашим «лифчикам», горные ботинки, ножи, повытаскивали деньги, амулеты. Командование пока смотрело на это сквозь пальцы. Это уже потом, в родных казармах, бойцов будут потрошить «особисты», выискивая у солдат срочной службы деньги, что бы не дай Бог двадцатилетние юнцы озолотились на этой войне…
Группа Волкова тоже хотела кое-что снять с убитых «духов», но их быстро оттеснили в сторону свои же прапорщики и офицеры тыловых служб.
Одних только верблюдов, лошадей и ишаков насчитали за двести. Убитых «духов» было только целых тел почти сто, а еще сколько разорванных останков! Перед позициями Олега и на гребне входа в ущелье Волк насчитал почти пятьдесят трупов…
Оружия собрали столько, сколько еще никто ни в 15-й, ни в 22-й бригадах спецназа, находившихся в Афганистане, не изымал.










