Охота на мужа

А откуда ты знаешь?

— Потому что, когда ты наклонилась, мне было видно твое тело почти до пупка, и оно ничем не было скрыто, кроме тонкой прозрачной тряпочки, — сухо доложил он. — Какого черта ты надела эту проклятую рубашку?

Лиза пожала плечами.

— Она очень удобная. — Лиза сняла с подноса свою тарелку и бокал вина, тарелку и бокал Роберта оставила на подносе, потом повернулась к нему, как будто собиралась поставить поднос ему на колени. Однако помедлила, посмотрела на Роберта, подняв брови, и поставила поднос обратно на столик. Потом уселась на кровать рядом с ним и протянула руки к пуговицам, бормоча под нос: — Ты не застегнулся, наверное, с твоей раной это трудно сделать.

— Я способен сам застегнуть на себе рубашку, — проворчал Роберт, но, когда она взялась за полы рубашки, не стал ей мешать.

При этом Лиза как бы случайно касалась пальцами его кожи так часто, как могла. Но он, похоже, этого не замечал. Его взгляд был устремлен на вырез ее пеньюара, который, казалось, с каждым ее движением распахивался чуточку больше.

— Поверить не могу, что ты на самом деле надела эту чертову рубашку.

— Роберт, как я уже сказала, она очень удобная, — небрежно ответила Лиза, закончив с одной пуговицей и скользнув пальцами вниз по его груди до следующей.

 — Она такая легкая, что кажется, будто на мне совсем ничего нет. А при движении она так легко касается кожи, словно перышко. Это очень приятно. Вот, пощупай.

Выпустив из пальцев пуговицу, которую она собиралась просунуть в петлю, Лиза одной рукой взяла его руку, а другой оттянула вбок ткань пеньюара. Потом прижала его руку к ткани между ее грудей.

— Она очень приятная на ощупь, правда.

Хотя она прижала тыльные стороны его пальцев к ткани в ложбинке между ее грудей, Роберт сам перевернул руку и провел подушечками пальцев вдоль выреза ее халата и по холмику груди.

— Прекрасная, — прошептал он, глядя на ее тело горящим взглядом.

Лиза затаила дыхание в ожидании. От прикосновений его пальцев она почувствовала легкое покалывание на коже, ощущение стало растекаться по ее телу в обе стороны, и ее соски набухли. Лиза видела их сквозь тонкую ткань пеньюара и еще более тонкую — ночной рубашки. Но не только она это заметила — Роберт заметил то же. Его взгляд, казалось, застыл на двух бугорках плоти, проступающих сквозь одежду при движении его пальцев.

— Тебе не следует здесь находиться, — хрипло проговорил он, но его пальцы продолжали скользить по ее коже поверх тонкой ткани.

— Очень даже следует. Тебе же нужно поесть, — ответила Лиза шепотом, подаваясь вперед навстречу его ласке. Теперь она была так близко, что при разговоре ее дыхание касалось его губ.

Роберт перевел взгляд на ее лицо, начиная хмуриться, и она поняла, что сейчас он начнет думать и все испортит.