Охота на мужа

Теперь уже и Лиза остановилась и повернулась к Роберту.

— В деликатном положении?

— Она снова ждет ребенка, но не хочет никому об этом рассказывать на таком раннем сроке, на случай… на случай если снова его потеряет.

Лиза замерла, в ее голове крутились самые разные мысли. Прежде всего у нее появилось ощущение, что ее предали, потому что Роберт узнал новость раньше, чем она. А она же сестра Кристианы! Казалось, все вокруг обращаются с ней как с несмышленым ребенком, которому нельзя доверять, и новости ей сообщают в самую последнюю очередь. Она с горечью покачала головой и снова пошла вперед.

— Лиза, я тебя не ненавижу, — с явной неохотой признался Роберт. — Просто все это стало очень большим испытанием для моего терпения. — Лиза фыркнула, подумав, что это еще мягко сказано. — Что вчера вечером происходило между тобой и лордом Финдли? — Внезапно спросил Роберт. Казалось, этот вопрос вырвали у него силой.

— Он тебя целовал, но мне показалось, что он делал это довольно грубо, — мрачно сказал Роберт.

Лиза нахмурилась и замотала головой. Оказалось, что она не в состоянии даже попытаться объяснить ситуацию, которую сама же и спровоцировала.

— Если он навязывал тебе поцелуй…

— Нет! — быстро сказала Лиза, но поняла, что у нее нет выхода, и призналась: — Он нас видел, после того как ты… вчера вечером, когда мы вернулись на бал. И он догадался, что между нами что-то произошло. Я призналась, что ты поцеловал меня в наказание за мою глупость с Пемброком, тогда Финдли спросил, был ли твой поцелуй лучше, чем его. Я сказала, что они были совершенно разными, а потом предложила ему поцеловать меня как бы в наказание, чтобы я могла сравнить ваши поцелуи.

Рассказывая это, Лиза закатила глаза, ужасаясь своей глупости.

— И он это сделал, — тихо сказал Роберт.

— Но его поцелуй был совсем не похож на твой. Финдли был груб и… на самом деле это было довольно противно. Наверное, это и было наказание, как я и просила. — Немного помолчав, Лиза добавила: — Но из-за этого я поняла, что твой поцелуй вовсе не был наказанием.

Роберт остановился и отвернулся от нее.

— Нам в самом деле нужно поворачивать обратно, — пробурчал он.

Он замолчал, Лиза оглянулась и увидела, что он будто одеревенел.

— Никогда не считала тебя трусом, — небрежно заметила она. — Но ты трус, не так ли, Роберт? Ты боишься жениться, боишься признаться, что ты меня хочешь, боишься признать, что тем поцелуем ты вовсе не хотел меня наказать, а просто использовал наказание как предлог дать выход страсти, которую ты ко мне испытываешь. А ты действительно питаешь ко мне страсть.

— Нам нужно вернуться к остальным, — прорычал Роберт, не поворачиваясь.

— Ну так иди, возвращайся. Здесь мне в одиночестве ничто не угрожает.