— О, отлично, вы уже проснулись. Время пришло.
От этих слов Лизу охватила тревога, от волнения у нее пересохло во рту.
— Время… для чего? — пролепетала она хриплым голосом.
Миссис Морган не ответила на вопрос, а только вытянула голову, чтобы посмотреть на кровать за спиной Лизы.
— Я вижу, Бет еще спит.
— Да, — пробормотала Лиза, сдерживаясь, чтобы не подвинуться в сторону и не заслонить от взора миссис Морган кровать.
Женщина пожала плечами.
— Что ж, неудивительно. Она с такой жадностью выпила свой чай. Ладно, не важно. Доктор, который должен ее осмотреть, все равно еще не приехал.
— К чему подготовить?
— К приходу вашего поклонника.
Миссис Морган улыбнулась, и Лиза впервые заметила, что в ее улыбке есть нечто волчье.
Лиза не договорила — миссис Морган вытолкала ее в коридор, и леди столкнулась с очень высоким, толстым лысым мужчиной с самым неприятным лицом, какое ей только доводилось видеть.
— Это Джилли, — жизнерадостно сообщила миссис Морган, закрывая за собой дверь спальни и снова запирая ее на ключ.
Лиза только охнула и больше даже не пыталась возражать. Пока ее вели по коридору, она постоянно сознавала, что этот Джилли идет за ней по пятам.
Роберт сидел в кресле в своем кабинете, откинув голову на подголовник. Услышав голос, поднял голову, открыл глаза и посмотрел на стоявшего в дверях человека. Это был Мосби, его дворецкий. Роберт вопросительно поднял одну бровь:
— Вас желают видеть… э-э, леди и джентльмен. — Нотки сомнения в голосе дворецкого позволяли предположить, что леди — вовсе не леди, а джентльмен — не джентльмен и что Роберт не пожелает видеть никого из них.
В ответ на это Роберт поднял и вторую бровь, но потом встал, подошел к окну и с любопытством выглянул на улицу. Эркерное окно его кабинета выходило на фасад дома. Посмотрев сквозь тонкие занавески на две фигуры на парадной лестнице, он нахмурился. Кем был высокий полный мужчина, он понятия не имел, но женщина показалась ему знакомой.
— Впусти их, — приказал Роберт, отпуская занавеску.
— Как пожелаете, — спокойно ответил Мосби.
По тону дворецкого было ясно, что он с решением хозяина не согласен.










