Вы же вечно воркуете как голубки или прячетесь в укромных уголках или пустых комнатах. Честное слово, меня от этого просто тошнит.
— Возможно, то, что ты принимаешь за тошноту, на самом деле зависть, — предположил Дэниел, не переставая усмехаться.
— Хм. — Роберт не стал спорить. — Зависть это или тошнота, не имеет значения. В нашей семье мужчинам в браке не везет. И мой отец, и его отец, и отец его отца — все были женаты на женщинах, которые им изменяли. Черт, на самом деле от поколения к поколению становится только хуже. Мало того что моя мать изменяла отцу, не исключено, что она еще и помогла ему отправиться на тот свет, чтобы открыто встречаться со своим любовником, лордом Гауэром.
Он снова огляделся, высматривая лакея, чтобы тот наполнил его бокал. Не увидев ни одного, повернулся к друзьям. Они посерьезнели и молчали.
— В чем дело? — сухо спросил Роберт.
Дэниел и Ричард переглянулись, потом Дэниел признался со вздохом:
— Доходили, но мы не были уверены, что они дошли и до тебя.
— Конечно, я об этом слышал, — мрачно произнес Роберт. — Мать не особенно и скрывалась. Даже не стала утруждать себя трауром, и после смерти отца уже несколько раз появлялась в Лондоне. И ее часто видят в обществе Гауэра.
Ричард кивнул и спросил:
— Ты правда думаешь, что она имеет отношение к смерти твоего отца?
Роберт вздохнул и снова поискал взглядом лакея.
— Какое это имеет значение? Он умирал, медленно и мучительно угасал, но… — Он поморщился и покачал головой. — Я был уверен, что он протянет еще день-другой. Я уезжал на утреннюю прогулку верхом, а когда вернулся и поднялся наверх, чтобы посидеть с отцом, то обнаружил, что в мое отсутствие она приехала из города, хотя не часто баловала его своими визитами. — Он поджал губы. — Когда я вошел, она красиво плакала в носовой платок. Заметив меня, перестала плакать и сообщила с печальным видом, что он умер.










