Однажды в Мидлшире

Кроме того, сюда выходили несколько окон и в какое-то из них мог посмотреть сам лорд. Тогда Джо непременно заметил бы его и помахал бы ему, а лорд наверняка помахал бы в ответ. И, может быть, даже пригласил бы Джо к себе, гулять по замку, даже если в нем нет подземелья.

Мальчик развернулся в сторону поля. Сейчас оно казалось ровным, как белый лист бумаги, и таким же чистым. Если пойти по листу направо, он обрывался прямо в небо, высокое и синее после вьюги. Джо знал, что там, под небом, плескалось море, которое казалось бесконечным, если смотреть с обрыва. Если пойти по листу налево… Но туда Джо старался не смотреть, потому что именно там был лес. Сейчас деревья были просто черными мазками кисти, но мальчик знал, что если приглядеться, он узнает и свой дуб, и то крайнее дерево, с которого все началось. Если бы рядом с ним был папа, или лорд, или даже тот человек, который нашел его в лесу, Джо непременно подошел бы поближе и смотрел бы, не мигая, пока не заслезились бы глаза. Потому что так поступают храбрые. Они глядят в лицо своим страхам. Но Джо был один, и прямо сейчас, самому с собой, ему не нужно было быть храбрым. Он знал, какой он есть.

Снежный ком вырос уже почти до размеров Джо, и мальчик налег сильнее, чтобы сдвинуть его с места. Ком качнулся и вдруг развалился на две части. Джо упал между ними, лицом к лесу, и шапка съехала ему на глаза. Пока он поправлял ее, ему показалось, что в деревьях мелькнуло что-то зеленое. Он застыл, лежа на животе. Минуты шли, но зеленый сполох не повторялся. Тогда Джо подскочил, бегом добрался до домика садовника и захлопнул за собой дверь. На звук из гостиной выглянул дедушка.

– Уже нагулялся? А я как раз хотел пойти к тебе.

Мальчик молча стянул рукавицы и стал выбираться из ботинок.

Огастес Бушби загремел кастрюлями. Краем глаза он наблюдал за внуком. Вот мальчик повесил куртку на вешалку, вот аккуратно поставил ботинки на подставку, чтобы растаявший снег не растекся по всему дому, вот ушел мыть руки в ванную. Обычно, делая все это, он болтал и сбивался, и ботинки оказывались на коврике, а куртка падала вниз, но сегодня Джо не сказал ни слова. Доктор говорил, что мальчик пережил сильное потрясение и в какой-то момент может закрыться, чтобы осознать и прожить все, что с ним случилось. Но за четыре дня, прошедшие с момента приключения, ничего такого не происходило. Джо вел себя как обычно, разве что попросил Сьюзан купить ему другую пижаму, потому что зеленый ему разонравился. И сейчас садовник задавался вопросом, не настал ли тот самый момент. Он поставил перед мальчиком дымящуюся кружку, и тот досыпал в нее маршмеллоу. Бушби сел напротив.

– А может, слишком много, а?

Джо не отреагировал на подначку.