3
0– Я думаю, он поговорит со мной, – сказала Сьюзан.
Виктор повернулся к ней, весь – немой вопрос. Но она как будто этого не заметила.
– Он наверняка попросит что-то взамен или попробует выудить из тебя информацию, чтобы написать самому, – предупредила Менди.
– Нет, – сказала Сьюзан задумчиво. – Я думаю, нет.
И она чуть улыбнулась.
– Завтра. Уже завтра.
Две руки на гладком древесном стволе. Два профиля в темноте, мужской и женский.
– Ты уверен, что мы справимся? Вернуться уже не получится.
Он смеется, но в этом нет веселья.
– Я не хочу возвращаться. Здесь для меня слишком душно. Не бойся, глупышка, я о тебе позабочусь! Мы наконец будем свободны. Никто не сможет нам указывать, что делать и как жить. Все будет замечательно!
Она вздыхает. Это очень женский вздох, старше ее и старше Мидлшира. Так вздыхали женщины, когда мужчины с горящими глазами восходили на корабли и отправлялись искать новые земли, оставив теплые и безопасные дома.
– Конечно, – говорит она. – Все будет замечательно.
– Завтра я буду ждать тебя на нашем месте, – шепчет он. – И мы отсюда сбежим. Ты ведь придешь, правда?
Кинги жили в крошечном домике на другом конце деревушки. Сьюзан потребовалось сменить два автобуса, чтобы добраться туда от госпиталя.
Сегодня у нее снова не получилось поговорить с отцом о том, что с ним произошло и кто вызвал скорую. Едва она завела об этом речь, он сказал, что ужасно устал, и начал засыпать. Ей не хотелось на него давить, но она чувствовала, что за его нежеланием скрывается какая-то история. Сьюзан пыталась представить, что же это могло быть, но воображение и тревога неизменно подкидывали ей толпу сверхъестественных существ. Вот и сейчас она сама не заметила, как свернула к ним с простой ссоры с приятелем по глупому поводу. Когда Сьюзан наконец остановилась возле знакомого белого забора, настроение у нее было совсем не рабочим. Она попыталась сосредоточиться, но потом махнула на это рукой. Не рабочее? Что ж, для этого визита – тем лучше.
Она позвонила. За дверью тоненько залаяла собака, и Сьюзан сразу представила той-терьера с вытаращенными глазами. Пес был немного похож на Сонни.
Дверь приоткрылась, а потом распахнулась полностью. На пороге стоял высокий и тощий молодой человек во флисовом спортивном костюме. Сейчас, без индейской шапочки, было видно, что у него совершенно белые волосы. Ресницы тоже были белесыми, будто заснеженными, а сами глаза – блекло-голубыми. Вблизи он выглядел старше, чем казался из-за шапочки и яркой куртки.
– Привет, Сонни. Извини, что без звонка. Найдется минутка?
Сонни растерянно провел ладонью по лицу и бросил взгляд через плечо, в комнату.
– Да, найдется. Только, может, не дома…
– Сонни, кто там?! – донеслось из глубины.
