0
0В этом году непередаваемая праздничная атмосфера не захватила меня как обычно, или я поделилась ею с другими в пещере, но в душе не было привычной музыки. Может, это из-за одного упрямца, который не хочет или не может ответить на мои чувства?
Думаете, после того как Иван принес меня на руках обратно, мы с ним зажили долго и счастливо? Как бы не так! Оставив меня на попечении своей семьи, он шмыгнул в свою комнату и слова мне не сказав.
– Ты не против? – спросил Ваня, неожиданно оказавшись рядом.
Я поняла его вопрос без слов.
Разместившись рядом со мной на скамейке, застеленной теплой курткой, мой спаситель посмотрел на темное звездное небо.
– Ты приедешь к нам в гости?
– Полагаешь, Николай Андреевич будет скучать по мне? – невесело хмыкнула я.
– Мы все будем скучать, – тихо ответил Иван.
– Тогда заскочу, только сверюсь с расписанием волшебного экспресса…
– Ты хоть иногда можешь быть серьезной? – вздохнул мужчина.
– Я всегда серьезна. И я буду приезжать на все праздники, у меня же теперь появилась вторая работа. А ты должен найти мне хранителя, как и обещал. И сделай правильный выбор, я как принцесса достойна самого лучшего.
Ваня затравленно на меня посмотрел, а я, через силу улыбнувшись, похлопала мужчину по плечу.
– Пора спать, утром будет проходить экспресс, мне пора домой. Погостили и будет.
И полная чувства собственного достоинства отправилась в дом, стараясь успокоить себя и не предаваться мыслям, что я круглая дура.
Я сидел на скамейке, той на которой разговаривали с Юлей вчера, и сходил с ума. После предательства Анны я словно заболел, но после того как оттолкнул Юлю, меня просто не стало.
Внутри ощущалась зияющая пустота, я не находил себе места, и от мук, что снедали меня, впору было лезть на стену или накладывать на себя руки.
А все глупый страх, что я недостоин ее, что не мог ей понравиться, что на такого урода как я никто не взглянет, не говоря уж о моей принцессе.
Моей… Лицо исказила гримаса боли.
Неожиданно по бокам от меня опустились брат и дед.
– Знаешь, Ваня, мы с тобой родные люди, я очень тебя люблю, и тем тяжелее мне осознавать, что ты идиот.
Я в удивлении посмотрел на деда.
– Да, да. Отпустить такую девушку и страдать после этого. Видимо, где-то в тебе наши гены дали сбой, раз лишили тебя разума.
Я снова мрачно уставился на свои руки, снедаемый страхом и надеждой.
– Это проигранный бой, дед, – сказал Артем, смотря куда-то вбок. – Не пройдёт и нескольких дней, как он приползет к ней на брюхе и будет умолять о прощении. Очень надеюсь, она заставит его помучиться. Это ж надо, отпустить такую женщину!
Мрачно взглянув на брата, я покрепче сцепил руки.
– Что, хочешь выбить мне зубы? – хмыкнул Артем.
Но я лишь промолчал. Брат был абсолютно прав, и мы все это знали.
