Одинокий властелин желает познакомиться

В полном шоке я смотрела на стражей правопорядка, не зная, что сказать. Я убила неизвестную мне девушку? Это ж бред!

– Я хочу воспользоваться правом свидания, чтобы переговорить с Юлей наедине, – сказал Найран, внешне сама невозмутимость.

Эта межреальность когда-нибудь сведет меня с ума! Я уже не спрашиваю, где справедливость, я интересуюсь, где логика?!

Говорят, заходящее солнце хранит тайны, играет тенями и обнажает все, чего касается с новой стороны. А я просто обожала любоваться этим временем суток больше, чем рассветом. Может, это неспроста.

Он не говорил мне о любви, но я знала, какие чувства он испытывает ко мне. Не слова обнажают эмоции человека, а поступки. Он так по-особенному ко мне относится и в моем сердце живет такая нежность к нему. Можно было бы сказать, что я поставила все на кон и готова рискнуть, открыв свои чувства. Но, видимо, не судьба нам объясниться друг с другом. Я просто знала, что мне отвечают взаимностью, что любят меня не меньше, что между нами существует страсть и мы нужны друг другу.

Медленно шагая, я подходила к нему, а он ждал меня, как и все время до этого, давал время решиться, хотя и знал, что все решено. Мне сложно было отвести взгляд от черноты его глаз. Он и тьма едины. Да, я раньше разделяла их, чтобы лучше понять его суть, и он позволял мне это.

Но сейчас все маски должны быть сброшены, сейчас все без купюр. Момент икс. Оказавшись в паре миллиметров от него, я с трепетом наблюдала, как его рука поднимается, легко прикасаясь к моей щеке, ласково скользя по ней.

– Не расстраивайся и ничего не бойся, тебя не тронут. Я не позволю. И быстро решу этот вопрос.

– Знаю. Не задерживайся, я буду скучать.

– Суженая… – услышала я тихий шепот в ответ.

Я знала, что он меня любит, и он знал, что любим. Склонившись, Найран коснулся моих губ поцелуем. Он был для нас не первым, но самым чувственным, наполненным жаждой и тоской из-за расставания.

Дазар часто повторял: если вы думаете, что у меня опустились руки, то ошибаетесь, я просто наклонился за топором. Эта сентенция сейчас очень точно отражала мое душевное состояние.

Я не боялся за Юлю, несколько дней – и вопрос с ее арестом будет разрешен. Но я пребывал в сильнейшем бешенстве от того, что кто-то посмел обидеть мою суженую. В замке все подозревают о наших отношениях, поэтому и речи быть не может о незнании, кого именно они втянули в свои интриги.

– Найран… – тихо окликнули меня сзади.

Посмотрев на кузена, я вопросительно вскинул брови.

– Под контролем, – перебил я. – Но ты же понимаешь, что я все это просто так не оставлю.

Поднялся сильный ветер, и тени деревьев пугающе раскинулись за окном. Погода явно соответствовала моему настроению. В светлой и теплой комнате царило всеобщее беспокойство.