Новое начало

— А-ах, — какая прекрасная мелодия, её руки обняли меня и притянули к прекрасному телу, заставляя почувствовать дрожь удовольствия.

Чувствуя, что меня надолго не хватит, замедляюсь на пару толчков — блин, как хорошо… как мне, сука, хорошо — она стонет со свистом. Я кусаю её за шею, от неё пахнет весенними цветами. Ускоряю темп, и стоны Леси становятся громче, тело напрягается, мышцы внизу сжимаются и с тяжёлом вздохом, произнеся моё имя, она взрывается. Услышав её, не сдержался и в два толчка кончил, долго и… я, блин, увидел звёзды.

— Лебедева, это было невероятно!

Упал без сил рядом с ней, обнял и, притянув к себе, почувствовал мокрые щеки на своей груди, что за? Двумя пальцами за подбородок поднял её голову вверх.

— Солнце, ты чего плачешь? — она закрывает глаза. — Я сделал тебе больно? — мотает головой. — Тебе не понравилось?

— Что, — всхлип, — это, — всхлип, — было? — она серьёзно?

— Солнышко — это оргазм, ты чего это… подожди… ты что раньше не испытывала оргазм? — она дёрнула плечами, а в глазах вижу стыд. — Солнце, что за мужики тебе попадались? — я обнял её ещё крепче, накинул на нас одеяло, поцеловал в висок.

 — Отдыхай, — она очень быстро заснула на моей груди, а я… меня сон не брал.

Выходит, я такой идиот? А ведь не зря говорят, что не надо судить всех по одной. Я считал её шлюхой, которую интересуют только деньги, а у неё там так узко, что кажется, она только недавно девственности лишилась. И что за мудак у неё был, что бедная не знает, что такое оргазм? Посмотрел на мирно спящую Лесю, — Откуда ты такая, Алеся Лебедева?

Пробуждение было прекрасным! Я так хорошо давно не спала, очень давно.

Крепкая, вкусно пахнущая мужская грудь спокойно поднималась и отпускалась. Он идеален! Что он вчера сделал? Я чуть сознание не потеряла. Это было… даже слов не могу найти! Я впервые такое почувствовала: я поднялась на небо, растворилась в облаках, разлетелась на миллиард звёзд — боже… он был таким мягким, нежным, целовал каждый дюйм моего тела, ласкал меня от пальцев ног до волос на голове.

Такую нежность и трепетность в отношении к себе испытала впервые. Я даже расплакалась. А чувство, что рождается в моей груди, оно… похоже на любовь.

Но вот любить мне нельзя. И он — мой босс. Я переспала с боссом, господи! Я не смогла удержаться от его ласк, меня тянуло к нему не первый день, я его хотела, ведь не зря он ласкал меня в моих снах. И вообще, он последние дни был другим: более понимающим, мягким.

На улице уже светло… на улице светло! О, боги!

— Марк Андреевич! — Закричала я, вставая с кровати, он в мгновение поднялся в положение «сидя».

— Что горит? — посмотрел на меня, пару раз моргнул и улыбнулся? Ой, я же голая.