0
0– Джордан, когда ты это услышишь, тебе будет не до веселья, уж поверь!
Лив отпустила руки и погрузилась в воду с головой.
Вынырнула и мгновенно оказалась у него на коленях. Мокрая, скользкая, блестящая и невероятно соблазнительная.
– Начинай… – он прихватил зубами нежную кожу ее шеи и двинулся вниз, к полной груди.
– Думаю, мы его уже зачали. Но, для надёжности нужно еще хотя бы пару раз…
Он приподнял Лив за маленькую круглую попку, шире развёл её бёдра и направил болезненно пульсирующий член.
– Да нет же. Ребенок из моих видений… – она осеклась и шумно выдохнула, принимая его в себя.
Джордан не двигался, наслаждаясь чувством полного обладания ей. Он продолжал играть с розовой упругой вершинкой, то прикусывая, то втягивая в рот.
– Это ты, Джордан! Я видела тебя и твоих родителей!
– Я думала, что беременная женщина – это я. А её мужчина – это ты. Потому что вы очень похожи – ты и твой отец.
Оливия нашла его руку под водой и подняла к лицу.
– Ещё этот перстень на мизинце… У него такой же.
Джордан перехватил её ладонь и стал целовать пальчики. Плавно приподнял бёдра, и Лив простонала, откидывая голову назад.
– Детка, ты ошибаешься. Только никак не пойму, в чём именно.
– Почему? – она вновь взглянула на него. В глазах полыхало совершенно дикое, голубое пламя.
Джордан и сам уже горел. Хотелось послать к чёрту прошлое и будущее, и сосредоточиться на настоящем – на Оливии, которая сводила с ума, плавно покачивая бёдрами у него на коленях.
– Отец никогда не носил этот перстень. Он у меня от дяди Джонатана, его родного брата. Он погиб еще до моего рождения. Помнишь, я рассказывал?
Он притянул её голову и жадно поцеловал, приподнимаясь ей навстречу.
– Нет, – она крепче обняла его. – Всё хорошо.
Лив плавно поднималась и опускалась, доводя Джордана до исступления. Вода замедляла её движения, и он уже едва сдерживал желание перевернуть её на живот и взять сзади.
В свете свечей Оливия казалась богиней, сошедшей к нему с небес. Мокрые длинные волосы блестящими волнами лежат на плечах. Глаза закрыты, она соблазнительно прикусывает пухлую губу. Капельки воды мерцают на совершенном теле, изгибающемся в древнем чувственном танце.
И Джордан вдруг представил, каким станет это тоненькое, хрупкое тело в ожидании его ребёнка.
Пару минут они лежали молча, обнявшись. Вода успокаивала, расслабляла и жутко хотелось спать. Оливия положила голову ему на грудь, и чертила пальчиком узоры на его влажной коже.
Джордан продолжал прижимать её к себе, нежно поглаживая по спине.
