Ничья его девочка

Она во мне вызывало невыносимую нежность, доводящую до мурашек, хотелось заботиться, укрыть хотелось собой, заслонить от всего зла этого мира. Но малышка сама была еще тем злом во плоти.

Она будила во мне самые грязные желания, запретные, мерзкие пол своей сути. Я ведь ее хотел. Ничто не останавливало. Хотел, как ненормальный, больной на голову извращенец. По животному сильно. После того как на колени ко мне уселась сорвало все планки, а когда губами в губы мне ткнулась меня током передернуло, как от самой откровенной и пошлой ласки. Я потом в душе закатив глаза самоудовлетворялся… вспоминая касание ее губ.

ГУБ!

С любой даже самой красивой сучкой мог держать себя в руках и полностью контролировать свое тело… а с ней нет.

Мучился эрекцией, как у школьника. Смотрю. Как завтракает, как сидит на подоконнике и в профиль одежда обрисовывает ее тело, а меня колотить начинало, сердце в желудок опускалось и скулы сводило. Она ведь маленькая… Я по девкам сбрасывать наваждение.

Не тронул бы ее никогда. В тот вечер осчастливил одну молодую самочку, готовую на что угодно лишь бы залезть ко мне в постель уже давно. Иногда я брал ее ублажить меня в машине или в поездке.

А на вечеринке увидел и понадеялся, что сейчас спущу весь свой адреналин в силиконовый ротик на все готовой шлюшки, чей отец был моим партнером и мечтал о равном положении в одном предприятии, а потом можно спокойно смотреть как на Лису мужики пялятся и не сатанеть от похоти.

И не сработало. Меня что-то дернуло бросить сочную брюнеточку посреди ее умопомрачительного оргазма и пойти искать рыжую дрянь. И я нашел.

Нашел, чтобы ощутить, как от ревности теряется контроль, как чернеет перед глазами и их застилает пеленой, как в груди нарастает рев, и я понимаю, что могу убить.

Голыми руками. И убью. Сейчас сверну голову молокососу, а потом ей.

Это была боль в чистом виде. Адская и зверская боль увидеть ее в чужих руках, увидеть, как кто-то лапает ее тело, целует ее губы, за чистоту которых я мог бы выстелить трупами этот город. И выстелю… потом я выстелю им любой уголок этой планеты. А тогда все только начиналось.

Ей хотелось причинить страдания. Ни капли жалости. Одно дикое желание разорвать на куски. Увидеть ее кровь в полном смысле этого слова.

И я ударил… я впервые в жизни ударил женщину, девушку, девочку. Черт, да какая разница! Я смог это сделать и адреналин вспорол мне вены. Я смотрел на вздувшийся рубец, дурел от каменной эрекции, причиняющей боль и едва справлялся с желанием … с желанием подмять под себя и… рвать ее нежную плоть изнутри.

Я принял решение убрать подальше… и я убрал. Я даже два года тешил себя иллюзией, что наваждение окончено, оно прошло и я совершенно нормальный человек. У меня все, как и прежде и нет никакого диссонанса с самим собой.