Ничья его девочка

Барский резко затормозил на обочине и сдавил пальцами переносицу. Потом шумно выдохнул. На меня не смотрит… барабанит по рулю. Потом взял сотовый и опять кого-то набрал.

— Значит слушай меня внимательно звони Ершову и говори сам знаешь, о чем. Не захочет изъять видео и не заткнет газетчиков — завтра эти же газеты получат от меня другой материал. Да откуда я знал, что нас снимают в этом проклятом магазине?!

Отключился, швырнул сотовый на заднее сидение и повернулся ко мне. Несколько секунд смотрел мне в глаза, потом наклонился, открыл дверцу и процедил.

От удивления я быстро заморгала у меня даже сердце свело.

Я не сразу поняла, что именно он сказал. Но Барский, так же отчеканивая слова, повторил.

— Вон пошла я сказал. Давай. Все. Надоела ты мне. Чего сидишь глазами хлопаешь? Я сказал — выматывайся из моей машины.

А мне казалось он это кому-то другому говорит. Я не одного слова понять не могу, они все какие-то глухие. Я их не разбираю. Барский вылез из машины, обошел ее и выдернул меня наружу, хлопнул дверцей. Потом вернулся за руль и, визжа тормозами, сорвался с места. Судорожно всхлипывая я тяжело дышала, чувствуя, как сдавило горло, и я не могу даже закричать.

Он вдруг вернулся, сдавая задом. Надежда дернулась птицей с рваными крыльями — это он передумал, просто воспитывает, просто… но окно приоткрылось и на асфальт упали деньги и его джип опять рванул вперед на такой скорости, что уже через минуту скрылся где-то вдалеке, а я остекленевшим взглядом смотрю как летают по дороге купюры, как их подхватывает ветер и крутит вместе с листьями.

Вот так и становятся взрослыми, когда все иллюзии и какая-то детская уверенность лопнули как мыльный пузырь… лопнули с таким треском, что у меня уши заложило и я выдохнула рвано, пошатываясь и оглядываясь по сторонам… чувствуя, как с неба срываются первые капли дождя и падают мне на лицо.

Я растерянно смотрела на дорогу, потом на деньги. Первой мыслью было послать все к черту и не подобрать ни одной купюры. Потом решила, что к черту как раз-таки Барского и деньги я возьму. Подобрала все, что смогла поймать на дороге. Пару раз меня чуть не сбили и просигналили мне. Кто-то проорал «дура» я показала средний палец, чувствуя, как проклятые слезы все равно катятся по щекам.

Ну и плевать. Я проживу, не сдохну. Я вообще живучая. Найду куда пойти и что делать. Я ведь всегда все придумываю. Но сама понимала, что некуда мне особенно в одежде этой. Мне б мои вещи детдомовские, мои штаны и кофты… тогда и в подъездах ночевать можно, а так.

Сжала деньги в кулаке и пошла над дорогой. Черт его знает куда идти теперь. В детдом? Так меня вроде оттуда забрали. На вокзале спать не хотелось я на своих ошибках учусь быстро и доходчиво.