Неужели снова ты?!

Кругом разбросанная желтая листва будто горела на солнце алым пламенем. Небо, проглядывавшее сквозь густые кроны деревьев, было безоблачным. Сегодня будут звезды, — подумала я.

— У меня был брат. — неожиданно разрушил тишину откровением Дима. Я, понимая, что информация, которой он делится со мной, невероятно ценная для него, а соответственно и для меня, не смела перебить. — Ему было пять, мне восемь. В тот день мы приехали на дачу с родителями, и пока они копались на грядках, нас вместе с соседскими ребятами отправили погулять. Поселок располагался на пригорке, и буквально меньше, чем в километре, если считать по прямой, была соседняя деревня, куда мы и пошли. Я помню буквально все, что было дальше. В деталях, по кадрам. Он до сих пор стоит перед глазами.

Сжимаю руку Димы, чтобы хоть как-то обозначить свое участие, пока внутри все ноет от невозможности облегчить страдания любимого.

— Что произошло? — сдавленно спрашиваю.

— Он запнулся о выступающий корень дерева и упал в овраг, свернув себе шею. — совсем мертво закончил Дима. — Мы играли, дурачились, бегали. Что еще делают обычные мальчишки?! Он просто оступился, а я не доглядел за ним. Не учел, что с ним может что-то случиться. — поднял глаза к небу и продолжил, — родители нашли нас примерно через полчаса, меня, дико воющего и сжимающего безжизненное тело брата. — горько усмехнулся, — они никогда не винили меня в нашей утрате, водили к психологу и посвящали всех себя, но мне никогда и не нужен был палач. Я и сам себя прекрасно казню на протяжении вот уже двадцати одного года. Тимуру было бы сейчас двадцать шесть. Его детство, юность, молодость… Он ничего этого не увидел, потому что нас понесло на тот овраг, потому что я не уберег свою родную душу, своего единственного брата. Того, который был для меня всем.

Судорожно стирала рукам не перестающие литься слезы из глаз. Маленький мальчик Дима, сжимающий своего брата. Маленький Дима, в одночасье потерявший свое сердце. Теперь все встало на свои места, и если моя догадка окажется верна…

— Злата, — Дима повернулся ко мне и взял за руки. Я будто бы на себе ощущала, как тяжело ему даются эти слова. Его твердый взгляд, но сломленная душа и слегка поникший вид говорили о многом, — Я впервые за столько лет ощутил такое же мощное чувство, как в детстве к брату. По отношению к тебе. И я просто панически боюсь, что с тобой может что-то произойти. — снова отвел взгляд в сторону. — Если я иногда перегибаю, то…

Я просто не смогла позволить ему договорить свое «прости». Потому что не за что. Потому что он делает все для меня. Потому что любит как может. Как может только он. А я люблю его, со всеми его заморочками и недостатками.