1
0— Было у меня пару идей, но раз кое-кто решил нарушать предписания врача, то придётся внести некоторые коррективы в наши планы и продолжить это форменное беззаконие. — завораживая своим темнеющим взглядом, медленно приближает лицо, давая возможность прочувствовать момент целиком, а потом целует. Жестко, покусывая, сминая все на своём пути, его губы стирают мои. Углубляет поцелуй, забирается под толстовку, исследует тело.
Не выдерживаю, и протяжно выдыхаю. Дима, с трудом оторвавшись от меня, прислоняется к моему лбу и произносит:
— Малышка, я безумно хочу тебя, но если ты не готова, то давай остановимся сейчас. Потом я уже не смогу принять твое «нет». Думай быстрее, пожалуйста. — провёл влажную дорожку по открытой шее.
Не в силах ответить более-менее адекватно, просто тянусь к его губам вновь. То ли с полу-рыком, толи с полу-стоном, Дима смазано целует меня и относит на кровать.
— Обратной дороги нет, зайка. — Боже, какой развратно-похотливый взгляд! Невероятно возбуждающий.
Неверными руками стаскиваю с него футболку. Его тело, на него можно смотреть вечно. Его запах, он будто мой воздух.
Медленно, шаг за шагом, Гордеев лишает меня одежды. Мгновение — и на мне только нижнее белье. Темно-серое полупрозрачное кружево почти ничего не скрывает. Прямо смотрю в глаза напротив и вижу в них только беспросветную ночь. Затуманенным взглядом Потрошитель жадно осматривает меня.
Такая реакция мужчины безумно приятна, ведь я не фотомодель, и комплименты не были моим сопровождением по жизни.
— Ты очень красивая, моя девочка. — голос слишком охрипший. Снимает джинсы и остаётся в одних белых боксёрах. Я вижу, что он хочет меня, от этого и сама начинаю желать его ещё больше.
Расстегивает бюстгальтер и неуловимо проходит пальцами по груди. Перекатывает между ними сосок, заставляет меня стонать ещё сильнее.
— Я хочу тебя слышать. Громче. — я не узнаю его голос. Твёрдый, с чем-то неуловимо животным. Только приказы. Только то, в чем я нуждаюсь сейчас, только то, что по-настоящему вознесет меня к небесам.
Ласкает языком, принося острое наслаждение. Мне кажется, скоро я начну кричать от его напора. Такой кайф! Снимает трусики и сжимает их в кулаке:
— Насквозь. — утробно рычит.
Просунул один палец в меня и потёр внутри. Все ощущается невероятно сильно. Будто обострились все органы чувств, будто бы они взяли верх надо мной, оставляя разум где-то позади.
— Да, моя девочка, — снова припал губами к груди, продолжая массировать там. Вынул блестящий от моего возбуждения палец и протянул мне:
— Оближи. Почувствуй, какая ты на вкус.
Не в силах справиться с этим водоворотом эмоций, закрываю глаза.
— Нет, — улыбаясь, протянул Гордеев, — ты будешь смотреть. Открой глазки, милая.
