Молоденькая девочка, одна из тех, кто прибился к нашему эшелону после недавнего боя с матросами-душегубами, в белом халате, с выбивающимися из-под косынки рыжими локонами, поставила передо мной полную тарелку похлебки, стакан с горячим чаем в подстаканнике и положила чистую ложку, сказав при этом тихо:
– Битте, герр офицер.
«Из немцев-колонистов, наверное», – подумал я, еще раз оглянувшись на нее, и, мысленно прочитав короткую молитву, принялся за еду.
Сказать честно, получить ужин из женских рук было значительно приятнее, чем от матроса-вестового или даже вышколенного официанта в ресторане.
Это было как-то по-домашнему, что ли.
Разговор за столом шел, как ни странно, не о политике, а о еде. Наверное, потому, что отсутствовал комиссар Железняков, обычно все темы сводящий к классовому вопросу. Сейчас Нестор Махно допытывался у майора Османова, пытаясь выяснить у него – почему мусульмане не едят свинину, и почему он, Османов, правоверный магометанин, с аппетитом употребляет сейчас эту похлебку вместе с остальными.
– Понимаешь, Нестор Иванович, – степенно отвечал Османов, отложив в сторону ложку.
– Пророк разрешил своим воинам в походе есть все, что возможно, лишь бы не терять силы, а мы с вами сейчас как раз в походе. Это первое. Второе – это то, что запрет сей восходит к временам, куда как более древним, чем времена пророка Магомета. Древнейший способ длительного хранения мяса в жарких странах был следующим: его резали на тонкие ленты и высушивали в тени. Так можно было сохранить баранину, говядину, козлятину и конину. Но не свинину, которая из-за своей излишней жирности не сохнет, а гниет, становясь чистым ядом. Да и тот образ жизни, который ведут свиньи, изначально внушал людям отвращение.
Вот и запретили сперва иудеи, а потом и жившие рядом с ними арабы даже прикасаться к свинье, считая, что это животное проклято, и само прикосновение к нему оскверняет правоверных. Но здесь и сейчас это не имеет никакого значения, потому что человек может осквернить себя только плохими поступками, а не тем, что он ест или пьет.
– Понятно, – кивнул Махно, и дальше ужин протекал в полной тишине.
Разведка возвратилась часов в шесть утра, приведя с собой целое стадо пленных.
Все вышло даже лучше, чем предполагалось, – взвод запасной 38-й бригады, выставленный перед Сальково в качестве передового заслона, ночью в полном составе улегся спать, выставив только одного часового, которого бескровно сняли головорезы Османова, придавив на шее нужную точку, после чего бедняга провалился в глубокий сон. Знаем мы эти восточные штучки по Порт-Артуру, плавали-с.
После того, как часовой вышел из игры, казаки разоружили остальных спящих и, как выразился сержант, «произвели внеплановый подъем».
0
0
