Непобедимая и легендарная

Надо показать японским империалистам, что поскольку наш Дальний Восток достаточно хорошо защищен, то им лучше поискать добычи в других местах, например, южнее, в колониях, принадлежащих обессиленным в общеевропейской драке Франции и Великобритании.

Ну вот на этом пока всё, товарищи. Основные направления работы на маньчжурском и дальневосточном направлении мы с вами определили. Теперь главное – сделать все точно так, как и было запланировано. А я уже сегодня свяжусь с товарищем Бережным и поставлю перед ним новые цели и задачи.

Посидев три недели в «Крестах», Дмитрий Мережковский, Дмитрий Философов и Зинаида Гиппиус, в компании поэтов, писателей, газетных репортеров, адвокатов, а также прочих подобных личностей из числа петроградской богемы, так и не принявших советскую власть и замешанных в заговорах против нее, но не причастных ни к каким реальным преступлениям, были неожиданно извлечены из камер и доставлены в Петроградский морской порт. Там их ждал древний, чуть ли не ровесник русско-турецкой войны, колесный пароход с претенциозным названием «Пролетарий», на котором всю эту публику планировалось депортировать за пределы Советской России.

На самом деле фактическое отсутствие красного террора, убийства царской семьи, расказачивания, роспуска армии, отмены погон и званий, а также прочих вытекающих из этого действий, которые, как считалось ранее, и вызвали братоубийственную Гражданскую войну, не уменьшило количество злобных идиотов в рядах российской интеллигенции, считавших, что взбунтовавшееся быдло (то есть народ) следует загнать обратно в подвалы и казармы, и тогда вернется благословенный Серебряный век с шампанским, рябчиками и «хрустом французской булки».

В отсутствии реального белого движения, с армиями Колчака, Деникина и Юденича, вся эта интеллигентская масса бродила и издавала резкий запах, как бутыль с брагой.

Расстреливать эту публику было контрпродуктивно. Эту мысль Тамбовцев, Ларионов и другие «попаданцы» постарались донести до сведения Дзержинского и Сталина.

Политической вони от этого расстрела будет много.

В то же время депортация помешает им заниматься антисоветской деятельностью, не превращая их в жертвы «кровавого режима большевиков».

В первую очередь из числа фрондеров следовало выделить тех лиц, профессиональная деятельность которых могла бы еще принести пользу Советской России. После соответствующего внушения им нашли работу по специальности в исследовательских лабораториях и конструкторских бюро.