Непобедимая и легендарная

У меня хватило ума не показывать свою фанаберию и внимательно прислушаться к советам седоусых урядников. Поэтому, кроме столкновений с несколькими бандами куртатинцев и луров, разбойничий нрав которых был всем хорошо известен, боевых действий нам до поры до времени вести почти не пришлось.

До Керманшаха наша бригада дошла благополучно. Если у нас и были потери, то в основном от болезней – малярии и холеры. И хотя санитарный отряд бригады, в котором работали врачи, присланные с эскадры адмирала Ларионова, и разъяснял солдатам, как уберечься от болезней и что можно, и что нельзя есть, но больные все равно были.

Правда, как рассказывали мне мои казаки, по сравнению с прошлым годом заболевших было не в пример меньше, а умирало от болезней после лечения в летучих госпиталях бригады совсем немного солдат.

– Эх, Николай Степанович, – говорил мой помощник, подхорунжий Никита Головин, – помню, как в прошлом году приехал я в Сакиз – мы тогда готовились к наступлению на Мосул. Жара страшная, с пустыни ветер подует – словно огненным ножом по коже проведет. А солдатики бедные считай что через одного больны лихорадкой.

Как начнется приступ, так даже в такую жару его озноб бьет – только зубы стучат. Спасибо большое командиру нашему, Николаю Николаевичу Баратову. Пожалел он нас, приказал отвести войска от этих мест гиблых к горам персидским. Там и жара поменьше, и малярией не так сильно болеют. А то мы все бы там остались – у речки этой, Диалы проклятой.

– А ведь, Никита Спиридонович, где-то там, если верить тому, что древние рассказывали, – улыбнулся я, – был рай, росло Древо познания добра и зла. В тех краях наша прародительница Ева соблазнила мужа своего Адама, после чего и свершилось грехопадение.

– Не может быть, Николай Степанович! – воскликнул подхорунжий Головин. – Какой же там рай – там воистину ад кромешный. Не хотел бы я снова попасть в те гиблые места.

– Ну, это не мы с вами решаем, – я развел руками, показывая, что, дескать, наше дело солдатское, и против воли начальства не попрешь…

С некоторых пор нас начали беспокоить не только мелкие шайки местных разбойников, а и хорошо подготовленные и неплохо вооруженные группы кавалеристов, которые большей частью вели за нами наблюдение и старались в бой не вступать.

Несколько раз вражеские разведчики – именно разведчики, а не грабители караванов – пытались подобраться к нам поближе, чтобы скрасть «языка». Но казачки мои были людьми опытными, и их голыми руками было взять не так-то просто. К тому же из группы технического обеспечения нам передали хитрые приборы – очки не очки, бинокли не бинокли, – с помощью которых ночью было все видно, словно в сумерках.