Непобедимая и легендарная

К тому же из поездки к читинцам Сергей Лазо привез четверых пленных: двух монголов, горбоносого румына и китайца. Для пущего психологического эффекта допрашивали пленных при всем честном народе, чтобы аргунцы и постепенно подходящие к ним добровольцы знали, что за люди идут освобождать их от советской власти, и что они несут на забайкальскую землю. Румына Лазо допрашивал лично – как-никак сосед и почти родственник. К тому же молдавский язык был похож на румынский. А среди казаков оказалось немало тех, кто хорошо знал монгольский и китайский, ведь граница – вот она.

С соседями по ту сторону государева рубежа тут когда торговали, а когда и резались не на жизнь, а на смерть.

Короче, поговорили. Пленные подтвердили сведения и о японском отряде с артиллерией, и о том, что войско Семенова состоит в основном из инородцев, а русских и особенно казаков в нем очень мало.

Когда импровизированный допрос-митинг был закончен, то пленные, по требованию казаков, по совокупности совершенных ими преступлений, были приговорены к виселице. Монголы и китаец приняли приговор спокойно.

Они и у себя на родине были преступниками, которых в случае поимки ждало кое-что похуже обычной веревочной петли. Китайское правосудие – оно изощренное, может придумать такое наказание, что белому человеку и на голову не налезет.

А вот румын, тот ползал у Лазо в ногах, умоляя простить его. Но судьи, в роли которых выступили все аргунцы, были непреклонны. И вскоре все четверо уже висели на ближайшем дереве.

– Товарищи, – сказал Лазо столпившимся вокруг него казакам, когда экзекуция была закончена, – видите, никакая это не гражданская война, а самая что ни на есть неприкрытая иностранная агрессия против нашей страны и молодой советской власти.

Эти люди идут на нашу землю не бороться за те свободы, которые они обещают, и не за счастливую жизнь для казаков и рабочих. Они идут грабить и убивать. Поэтому не может быть им никакой пощады! Запомните это сами и передайте другим. Или мы победим, или на нашей земле с благословения заморских хозяев господина Семенова воцарится самый настоящий ад кромешный.

Получив вчера депешу из Петрограда, я внимательно ее изучил, но так толком ничего и не понял.

Ясно было лишь одно – председатель Совнаркома товарищ Сталин, с которым я был знаком еще с 1904 года, недоволен происходящими в Баку событиями. В депеше было написано, что в Баку по железной дороге направлен батальон регулярной Красной гвардии из состава корпуса товарища Бережного, а также группа ответственных товарищей, которые должны помочь нам установить в городе и в его окрестностях советскую власть.