Непобедимая и легендарная

Войны немцам ни в коем случае не выиграть, но вот шанс свести ее вничью у них теперь появился.

Господа офицеры переглянулись.

– Все понятно, Нина Викторовна, – сказал граф Игнатьев, – мы постараемся сделать все возможное, чтобы выполнить задание. Где и когда должна состояться встреча эскадры с угольщиками?

– Севернее Тронхейма, – сказала я, – в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Естественно, принятого в Европе григорианского стиля. Точка примерно с координатами пять градусов восточной долготы и шестьдесят пять градусов северной широты.

– Времени вы нам даете не так уж и много, – озабоченно сказал граф Игнатьев, – но мы с Владимиром Арсеньевичем используем все наши связи в коммерческих кругах Норвегии и Швеции, чтобы не подвести наших моряков и обеспечить их углем. Для нас – это дело чести.

Ясным морозным декабрьским утром со стороны Новобогдановки на станцию Мелитополь – Пассажирская Екатерининской железной дороги прибыл странный поезд. Мощный паровоз толкал перед собою открытую платформу, на которой за баррикадой из мешков с песком находился пулемет «максим».

На следующей платформе, прицепленной позади паровоза, стоял огромный броневик с небольшой приплюснутой башенкой наверху, из которой торчал ствол пулемета калибром не менее полудюйма. С боков до самых осей всех своих восьми гигантских колес броневик был прикрыт железнодорожными шпалами. В эшелоне было еще четыре классных вагона, на первом из которых большими красными буквами было написано «Красная гвардия всех сильней!». Следом за ними шли теплушки, и завершали поезд еще одна платформа с таким же броневиком и контрольная платформа с мешками с песком и пулеметами. Шпалы и рельсы, сложенные на контрольных платформах, служили одновременно и защитой от пуль, и материалом для ремонта на случай повреждения путей.

Почти сразу же после остановки состава на перроне вокзала выставили оцепление из солдат, одетых в серые с белыми пятнами теплые бушлаты. Казаки с красными звездочками на фуражках начали выводить из теплушек и седлать своих коней. Вскоре во все стороны от станции были выдвинуты разъезды, которые, впрочем, пока не пытались проникнуть в центр города.

Отцепившийся от состава паровоз отправился на колонку, заправляться водой. Запахло переменами, новой властью и чем-то вообще непонятным. Горожане, за некоторым исключением, наученные горьким опытом революционных перемен, притихли за стенами своих домов.

Чуть позже, когда солнце уже приблизилось к полудню, со стороны Кизияра по дороге на Новобогдановку в город въехала группа вооруженных всадников при двух тачанках, на которых были установлены пулеметы.